В потемках души

Тогда я вас разочарую. Это не сказка. И даже не страшная… в том смысле, в котором вы привыкли воспринимать это слово… Ах, да! Еще хочу предупредить, что в данном повествовании задействовано только одно лицо. Но и с ним, надеюсь, вы не соскучитесь. Так как он не совсем… Гадалка упоенно рассматривала мою ладонь, низко склонившись над ней и постоянно бормоча что-то неразборчивое под нос. Сидел я тут уже довольно долго, но так ничего толкового и не добился — все, что мне рассказали, я и так мог прочитать в любом гороскопе. Но мне срочно нужна была помощь! Женщина видимо заметила мое смятенное состояние и вопросительно глянула на меня, вот я и не выдержал:

— Мне необходима настоящая помощь, а не дешевые уловки для любопытных простофиль! Вы только занимаете мое время!

Гадалка откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и опасно прищурила глаза. Я немного стушевался перед этим взглядом.

— И что же ты хочешь от меня? — голос был тягучим, завораживающим, но в то же время обжигал слух.

— Счастье.

Мой ответ позабавил ее, она иронично усмехнулась. Только улыбка вышла какой-то кривоватой.

— А кому оно не нужно?

— Нет, послушайте меня! — я начал распаляться.

— Я не прошу вас подать его мне на блюдечке… Я только хочу, чтоб вы помогли мне обрести себя. Мне надоело быть… неудачником.

— Что ж… Ты хочешь раскрыть свое я?

— Можно и так сказать, — кивок.

— Это будет дорого стоить… — Это не имеет значения, я готов на все, — перебив ее, я быстро затараторил.

— Мне важен результат… Она остановила меня взмахом руки.

— Я не договорила. Это будет очень опасно. Я дам вам только возможность все исправить, но дальше все будет зависеть от вас. Если вы не успеете… Она не договорила, замолчав. Я же сидел в раздумьях: что я делаю, возможно, она просто пытается меня развести. К чему все это? Свою жизнь все равно не возможно переделать, а какая-то шарлатанка мне в этом не поможет.

— Никто вас не пытается развести, — глаза гадалки вспыхнули.

Я вздрогнул. Ну ее к черту, эту ведьму! Будь что будет… — Я принимаю ваше предложение. Что мне делать и сколько я вам должен?

— О, не беспокойтесь, вы заплатите в свое время, и, поверьте, цена не покажется вам маленькой. А пока вам больше ничего особенного делать не надо, — сделав резкое движение рукой, она из широких складок своего наряда вытянула какой-то огрызок бумажки.

— Вот это адрес. Советую наведаться туда и спросить Евгения.

Я был несколько удивлен (или даже ошарашен) таким подходом к делу, но адрес все-таки взял и, пробормотав спасибо, быстро ретировался из комнаты. Несколько вещей меня угнетало: поможет ли мне все это, стоит ли вообще ехать к этому Евгению, и особенно тревожило обещание, что расплата настанет позже.

Улица Гете, дом 6, квартира 111. Скорее переулок. Темный переулок. Работает только один фонарь. Хотя работает — это еще слабо сказано, скорее периодически мигает приглушенным светом. Чуть ли не на ощупь нахожу дверь нужного мне подъезда, поднимаюсь по темной загаженной лестнице вверх на последний этаж, так как лифта здесь не наблюдается. Нахожу нужную дверь, звонка нету, на стук никто не отзывается. В голове мелькает предательская мысль уйти и не морочить себе голову. Но из-за двери доносится еле слышный голос: Войдите.

Поворачиваю тугую ручку, через прохожую попадаю в комнату, единственная лампа которой направлена на меня. Светит прямо в глаза, несколько секунд я вообще ничего не видел. Хотя даже, когда глаза привыкли, я не смог рассмотреть всю обстановку кабинета. А судя по всему, это и был кабинет: пару стульев, заваленных бумагами, полки с немногочисленными книгами и прямо напротив меня письменный стол, на котором и находилась лампа. Ее свет помешал мне разглядеть, кто сидит за столом, я видел только очертания фигуры, но не лицо.

— Хм… Прошу прощения, я хотел поговорить с Евгением.

— Евгений перед вами, — ответил низкий мужской голос, кого-то мне напоминавший.

— Насколько я понимаю вы пришли в поисках себя.

Такой резкий переход к делу и такая осведомленность несколько поубавили моей уверенности, но я смог утвердительно кивнуть.

— Ну что ж, я смогу вам помочь. Вы считаете себя неудачником.

Я опять кивнул, а Евгений продолжил.

— Мне хотелось бы посмотреть на это, надеюсь, вы не против? — вкрадчиво спросил он.

Я не совсем понял, что он от меня хочет, но возражать не стал.

Сначала ничего не происходило, но потом появились какие-то неприятные ощущения, как будто кто-то вламывался мне в голову. Ощущения усиливались, было такое впечатление, что мне заживо сверлят черепную коробку. Ноги подкосились, я плюхнулся прямо в заваленное бумагами кресло. Самое страшное, что я не мог произнести ни слова, не мог никак остановить это, возразить, все мое существо оцепенело.