Слабый свет. Даже с закрытыми глазами она его увидела. Почувствовала. Девочка уже давно не приходила в себя. И эти мгновения были подобны кислороду, воздуху, без которого невозможно жить. В любую секунду малышка была готова вновь погрузиться в эту всепоглощающую темноту, что завладела ей несколько дней назад. Но, несмотря на это, свет так и никуда не пропадал. Он был подобен молоку или туману, такой же мягкий и белый. Она попыталась открыть глаза, не на что не надеясь.
Добавить в моё избранное
6 мин, 24 сек 264
Вокруг стояли неубранные медицинские приборы. Девочка не знала, как они называются. В углу — знакомые капельницы. «Это же мои капельницы», — подумала она, заметив на стойке маленькую наклейку, которую она как-то прицепила, когда было очень скучно. Малышка посмотрела на мужчину, одними глазами спрашивая, может ли она войти. Он тут же кивнул. Какая-то медсестра как раз зашла в палату, и девочка проскользнула за ней. Сестра что-то сказала маме, наклонившись к ней и мягко тронув ее за плечо. Мама сбросила руку и закричала на нее:
— Я никуда не уйду! Слышите! Никуда! — прогоняла она работницу, а слезы сбегали по щекам, — Моя девочка не могла умереть, — прошептала она, — это несправедливо.
Только тогда она узнала, кто лежит в этой постели. Это была ее палата! Ее мама! И Она!
В шоке девочка молча перевела взгляд на мужчину. Он словно всем своим видом просил прощения. Тогда она подошла ближе к матери.
— Мама! Я тут! Посмотри на меня!
Женщина обернулась в ее сторону, невидяще осмотрела комнату испуганными глазами, и вновь повернулась к мертвому телу.
— Она тебя не видит, — шепотом пояснил мужчина.
— Вы обещали мне! — опять всхлипывая подобно матери, закричала малышка на него.
— Я обещал, что ты ее услышишь, — поникшим голосом ответил мужчина, принимая все ее укоры.
— Я хочу с ней поговорить, — властно потребовала она.
Тяжело вздохнув, человек посмотрел в ее небесные кристаллики глаз… Она словно ослепла. Девочка привыкла не слышать, не говорить. Но не видеть для нее было ново. И сознаться больше никогда не хотела бы это испытать вновь.
Она почувствовала, как мужчина легонько толкнул ее в грудь. И все, разорвавшись ослепляющими частицами, померкло. Ощутила, как ее начало куда-то затягивать. Предчувствие кричало об опасности. Там была клетка. Она уже практически почувствовала, как прутья мрака сомкнулись над головой, когда услышала вновь его голос.
«Я могу помочь тебе выбраться, но тогда ты ее больше никогда не увидишь», — очень тихо, будто из глубин обратился он.
Рядом проскользнуло что-то теплое. Малышка усилием воли оттолкнула это, поняв, что мужчина протягивает ей руку. Здесь не возможны слезы, не бывает боли, нет эмоций. Но она плакала от отчаянья почти выбившись из и без того слабеньких сил. Где-то там рыдала ее мать, не отпуская веру, что ее единственная дочь будет жить. Рванувшись в последний раз, малышка ощутила накатившую тяжесть тела. Услышала… УСЛЫШАЛА! биение собственного сердца. Жадно хватая ртом живительный кислород, она открыла глаза. Удивительно, но больно почему-то не было. Слабо сжала тонкие пальчики, сцепив ладонь матери. Та неверяще подняла глаза на девочку.
— Ма… ма… я… те… бя… лю… блю, — напрягая непослушные голосовые связки, прошептала она, почувствовав реальные капли на своем лице.
Мать ошарашено продолжала смотреть на нее. Так ничего и не сказав, она обняла дочь, отстранилась и поцеловала в лоб. Девочка очень старалась не потерять сознание. Но следующее, что сделала женщина, подвергло малышку в ещё больший шок, чем когда она увидела себя. Та нежно проведя теплой ладонью по лицу, прошептала, будто боясь спугнуть что-то.
— Я тоже люблю тебя, маленькая моя. Иди, я прощаю тебя, моя девочка. Там будет легче тебе. Я справлюсь, малыш. Не волнуйся за меня… да, что я тебе говорю, ты же меня не слышишь… Мама скомкано улыбнулась, садясь рядом. Чувства подтверждали, что она говорит искренне, но чего ей все это стоит.
За плечом у нее девочка увидела знакомое лицо мужчины. Он протягивал руку, зовя за собой.
— Мама, я тебя слышу, — попыталась улыбнуться малышка и провалилась в теплые объятья.
Женщина спокойно закрыла глаза дочери. Она больше не плакала. Она ее отпустила.
Девочка видела это, свернувшись на руках у мужчины. Уткнувшись носом в широкую грудь и сжав ручки на его шее, маленькая тихо попросила:
— Пойдем… Мама медленно растворилась, уступая место мягкому свету… тепло…
— Я никуда не уйду! Слышите! Никуда! — прогоняла она работницу, а слезы сбегали по щекам, — Моя девочка не могла умереть, — прошептала она, — это несправедливо.
Только тогда она узнала, кто лежит в этой постели. Это была ее палата! Ее мама! И Она!
В шоке девочка молча перевела взгляд на мужчину. Он словно всем своим видом просил прощения. Тогда она подошла ближе к матери.
— Мама! Я тут! Посмотри на меня!
Женщина обернулась в ее сторону, невидяще осмотрела комнату испуганными глазами, и вновь повернулась к мертвому телу.
— Она тебя не видит, — шепотом пояснил мужчина.
— Вы обещали мне! — опять всхлипывая подобно матери, закричала малышка на него.
— Я обещал, что ты ее услышишь, — поникшим голосом ответил мужчина, принимая все ее укоры.
— Я хочу с ней поговорить, — властно потребовала она.
Тяжело вздохнув, человек посмотрел в ее небесные кристаллики глаз… Она словно ослепла. Девочка привыкла не слышать, не говорить. Но не видеть для нее было ново. И сознаться больше никогда не хотела бы это испытать вновь.
Она почувствовала, как мужчина легонько толкнул ее в грудь. И все, разорвавшись ослепляющими частицами, померкло. Ощутила, как ее начало куда-то затягивать. Предчувствие кричало об опасности. Там была клетка. Она уже практически почувствовала, как прутья мрака сомкнулись над головой, когда услышала вновь его голос.
«Я могу помочь тебе выбраться, но тогда ты ее больше никогда не увидишь», — очень тихо, будто из глубин обратился он.
Рядом проскользнуло что-то теплое. Малышка усилием воли оттолкнула это, поняв, что мужчина протягивает ей руку. Здесь не возможны слезы, не бывает боли, нет эмоций. Но она плакала от отчаянья почти выбившись из и без того слабеньких сил. Где-то там рыдала ее мать, не отпуская веру, что ее единственная дочь будет жить. Рванувшись в последний раз, малышка ощутила накатившую тяжесть тела. Услышала… УСЛЫШАЛА! биение собственного сердца. Жадно хватая ртом живительный кислород, она открыла глаза. Удивительно, но больно почему-то не было. Слабо сжала тонкие пальчики, сцепив ладонь матери. Та неверяще подняла глаза на девочку.
— Ма… ма… я… те… бя… лю… блю, — напрягая непослушные голосовые связки, прошептала она, почувствовав реальные капли на своем лице.
Мать ошарашено продолжала смотреть на нее. Так ничего и не сказав, она обняла дочь, отстранилась и поцеловала в лоб. Девочка очень старалась не потерять сознание. Но следующее, что сделала женщина, подвергло малышку в ещё больший шок, чем когда она увидела себя. Та нежно проведя теплой ладонью по лицу, прошептала, будто боясь спугнуть что-то.
— Я тоже люблю тебя, маленькая моя. Иди, я прощаю тебя, моя девочка. Там будет легче тебе. Я справлюсь, малыш. Не волнуйся за меня… да, что я тебе говорю, ты же меня не слышишь… Мама скомкано улыбнулась, садясь рядом. Чувства подтверждали, что она говорит искренне, но чего ей все это стоит.
За плечом у нее девочка увидела знакомое лицо мужчины. Он протягивал руку, зовя за собой.
— Мама, я тебя слышу, — попыталась улыбнуться малышка и провалилась в теплые объятья.
Женщина спокойно закрыла глаза дочери. Она больше не плакала. Она ее отпустила.
Девочка видела это, свернувшись на руках у мужчины. Уткнувшись носом в широкую грудь и сжав ручки на его шее, маленькая тихо попросила:
— Пойдем… Мама медленно растворилась, уступая место мягкому свету… тепло…
Страница 2 из 2
