Жена воина

Но Танона пришла не с пустыми руками.

— Ладно, — вздыхает Яиро, — какую смерть выбираешь?

Женщина поправляет бусы, разглаживает юбки. Какой ляжешь, такой и встанешь.

— Главное не залей кровью одежду.

— Так как же? — шаман уже достал острый нож и смотрит на Танону в растерянности.

— Ты… это… души меня.

Душить Яиро раньше не приходилось. Жена воина хрипит и вырывается, потому он прижимает ее к земле. И держит, пока та не затихает. И только выполнив работу забирает деньги. Но правда в том, что помочь ей ничем более он не может. Да и не хочет.

Сладкий дым сухих листьев стелется по земле. От него и тепло, и мягко, ноги не царапают острые камни. Сдержал колдун обещание. Песня его как ветер подхватывает Танону и несет по просторам Олы прямо к шумящей Коре, но возле реки теряется, тонет в грохоте волн. Зато слышно чей-то голос. Это Энла смеется и танцует на берегу. Получив оплату, дует в свой белый рожок. Сильный чистый звук разносится над Олой, не заглушит его речной гул, он подхватывает Танону и переносит через реку.

На другом берегу слышны только стоны и плач. Таноне страшно.

— Наро! — кричит она, но никто не откликается на зов.

— Наро!

Страшно. И холодно.

— Чего кричишь? — белая как полотно старуха грозит ей пальцем.

— Я ищу своего мужа, он славный и сильный воин.

— Да, ищи давай, — шепчет старая.

— Авось найдешь.

— Его зовут Наро. Не встречала?

— Не встречала. Много тут ходит славных воинов, может и твой где-то.

Вокруг мрачно как в вечернем лесу, и вдалеке бродят тени.

— Мы рука об руку войдем в светлые Врата, — плачет Танона, — и будем вечно праздновать вместе с Он-Мале.

— Бедняжка… Старуха проходит мимо, но вдруг останавливается:

— Тогда поторопись, рассвет скоро.

Подхватив подол, Танона бросается по тропе. Задолго до Врат она начинает встречать все больше людей, и, наконец, они выстраиваются сплошной очередью.

— Наро! — зовет она. Но его нет среди них.

Солнце встает над Олой и окрашивает красным долину и всех кто толпится у Врат. Последним это на руку, не заметна кровь на одежде, а лицу придает румянец. И сами они будто становятся живей, разговорчивей.

— Дева, кого ты ищешь? Становись рядом, — смеется парень в красной рубашке.

— Я был славным воином.

Но Таноне не до разговоров, Врата уже открыты.

— Наро! Наро! — зовет она.

Но муж не отзывается. Мертвые странники показывают на нее пальцами и смеются.

Добравшись до Врат, Танона опускается на колени. Острые камни режут ладони, а слезы застилают глаза. Сколько она терпела. Муж бывал груб и резок, а девицы смеялись, говоря: «Твой Наро сегодня в объятиях Килы, не жди его». Но вечный праздник в Урае стоит всех страданий. Танона не сдавалась, девиц драла за волосы, мужу указывала на его место. Но все было напрасно, и сейчас она перед Вратами, но войти не смеет. Кто она, если нет рядом славного воина?

— Наро, Наро, — вдруг слышит она тонкий женский голос, — что она здесь делает?

— Я не знаю, — отвечает мужской. Он знаком Таноне и принадлежит ее мужу.

— Наро! — вскрикивает она.

— Это я, жена твоя!

— Танона?

Сильный и славный воин растерян. Из-за плеча его выглядывает юная Кила.