Без десяти двенадцать. Каде должен явиться минуты через три: каким-то непостижимым образом он всегда умудрялся быть на месте за семь минут до условленного времени встречи. Чертов немец…
Добавить в моё избранное
5 мин, 43 сек 4444
это можно назвать злом во имя большего блага. И, кажется, на первой же встрече ты потребовал пятерых.
— Да хоть десятерых… Важен факт, а не количество убитых. Легко говорить, когда умирают чужие тебе люди. Что, если в этом месяце, — Каде встает со кресла и неторопливо подходит к столу Хелены, — я захочу сделать своей жертвой тебя? Или начну убивать охотников — одного за другим, обескровливая и усекая твою армию? Им запрещено прикасаться ко мне, помнишь?Сидеть спокойно. Не отводить взгляда. Не двинуться назад ни на миллиметр. Вампир смотрит прямо в глаза девушки, наклоняясь еще ниже, перегибаясь через стол и останавливаясь в паре миллиметров от ее носа. Секунда — и верхняя губа Каде вздергивается в хищном оскале, обнажая клыки; слышится полувыдох-полушипение, сопровождающий резкий рывок к шее Хелены. Парализующего взгляда красных глаз больше нет, но девушка и без того не может двинуться. На висках выступает пот; сердце бешено колотится — но схватить из ящика стола пистолет с серебряными пулями она не может. Приоткрытые губы вампира касаются теплой кожи, он слегка проводит ими вниз, ощущая сумасшедшую пульсацию сосудов, и … отстраняется:
— Учитывая твою реакцию, я скорее выберу первый вариант. Девушка, тяжело дыша, достает из ящика пистолет. Тряпка. Тряпка… — Расслабься, — ухмыляется мужчина, возвращаясь в кресло. -Пока я слишком дорожу своей сделкой. А тебе стоит подумать о безопасности. Пара телохранителей из охотников не помешает… К черту серебро и маловразумительные осиновые палки.
— Спасибо за заботу, — шипит она, постепенно оправляясь от шока.
— Всегда рад, — Каде улыбается как ни в чем ни бывало — вежливо, будто ничего и не произошло.
— Может, ты и станешь моим телохранителем?— Пытаешься таким образом обезопасить себя от моих клыков? Бесполезно: телохранитель из меня никакой. Жажде плевать на деловые отношения. К тому же — случись что, я буду спасать прежде всего свою жизнь, а не чью-то еще.
— Эгоистично.
— Обоснованно. Какого черта я должен рисковать собой ради чужого человека?Хелена выдыхает, выдерживая паузу. Каде, прикрыв глаза, наблюдает за ней.
— По-твоему, об уничтожении Рейнхарта сейчас не может быть и речи?— Мисс Вессекс, — тянет вампир, — отвечая на ваш вопрос, я выхожу за рамки своих полномочий. Разве нет? — на его лице вновь появляется эта очаровательная, и потому раздражающая, улыбка. Он как та кошка, что гуляет сама по себе. Суждениями исключительно материален и циничен. Понятия о хорошем и плохом у него относительны и могут изменяться в зависимости от его выгоды. Он абсолютный эгоист, стремящийся исключительно к собственному эмоциональному, физическому и финансовому благополучию. Он обожает играть чувствами других — в этом он похож на зверя, развлекающегося со своей добычей. Впрочем, он и жизнями играет — когда остается один на один со своей жертвой. Неконфликтен, но может постоять за себя. Неагрессивен, но в жажде или гневе сметает все на своем пути. Одиночка. Скептик. Эгоцентрик. Кажется, Хелена знает абсолютно все о его характере — но каждый раз за чертой упомянутого остается что-то еще — что-то, что она понимает сердцем, но отрицает разумом. Человечность?
— Да хоть десятерых… Важен факт, а не количество убитых. Легко говорить, когда умирают чужие тебе люди. Что, если в этом месяце, — Каде встает со кресла и неторопливо подходит к столу Хелены, — я захочу сделать своей жертвой тебя? Или начну убивать охотников — одного за другим, обескровливая и усекая твою армию? Им запрещено прикасаться ко мне, помнишь?Сидеть спокойно. Не отводить взгляда. Не двинуться назад ни на миллиметр. Вампир смотрит прямо в глаза девушки, наклоняясь еще ниже, перегибаясь через стол и останавливаясь в паре миллиметров от ее носа. Секунда — и верхняя губа Каде вздергивается в хищном оскале, обнажая клыки; слышится полувыдох-полушипение, сопровождающий резкий рывок к шее Хелены. Парализующего взгляда красных глаз больше нет, но девушка и без того не может двинуться. На висках выступает пот; сердце бешено колотится — но схватить из ящика стола пистолет с серебряными пулями она не может. Приоткрытые губы вампира касаются теплой кожи, он слегка проводит ими вниз, ощущая сумасшедшую пульсацию сосудов, и … отстраняется:
— Учитывая твою реакцию, я скорее выберу первый вариант. Девушка, тяжело дыша, достает из ящика пистолет. Тряпка. Тряпка… — Расслабься, — ухмыляется мужчина, возвращаясь в кресло. -Пока я слишком дорожу своей сделкой. А тебе стоит подумать о безопасности. Пара телохранителей из охотников не помешает… К черту серебро и маловразумительные осиновые палки.
— Спасибо за заботу, — шипит она, постепенно оправляясь от шока.
— Всегда рад, — Каде улыбается как ни в чем ни бывало — вежливо, будто ничего и не произошло.
— Может, ты и станешь моим телохранителем?— Пытаешься таким образом обезопасить себя от моих клыков? Бесполезно: телохранитель из меня никакой. Жажде плевать на деловые отношения. К тому же — случись что, я буду спасать прежде всего свою жизнь, а не чью-то еще.
— Эгоистично.
— Обоснованно. Какого черта я должен рисковать собой ради чужого человека?Хелена выдыхает, выдерживая паузу. Каде, прикрыв глаза, наблюдает за ней.
— По-твоему, об уничтожении Рейнхарта сейчас не может быть и речи?— Мисс Вессекс, — тянет вампир, — отвечая на ваш вопрос, я выхожу за рамки своих полномочий. Разве нет? — на его лице вновь появляется эта очаровательная, и потому раздражающая, улыбка. Он как та кошка, что гуляет сама по себе. Суждениями исключительно материален и циничен. Понятия о хорошем и плохом у него относительны и могут изменяться в зависимости от его выгоды. Он абсолютный эгоист, стремящийся исключительно к собственному эмоциональному, физическому и финансовому благополучию. Он обожает играть чувствами других — в этом он похож на зверя, развлекающегося со своей добычей. Впрочем, он и жизнями играет — когда остается один на один со своей жертвой. Неконфликтен, но может постоять за себя. Неагрессивен, но в жажде или гневе сметает все на своем пути. Одиночка. Скептик. Эгоцентрик. Кажется, Хелена знает абсолютно все о его характере — но каждый раз за чертой упомянутого остается что-то еще — что-то, что она понимает сердцем, но отрицает разумом. Человечность?
Страница 2 из 2
