… И вот вновь я набираю номер телефона наугад. Мне холодно, потому что я стою в одних трусах ночью на кухне. Мой взгляд царапает темноту ночи сквозь открытое настежь окно. Но мне не хочется его закрывать. Свежесть воздуха возбуждает меня больше, чем убивает холод. Так лучше растворяется моя тоска. Словно стиральный порошок, застеливший мыльной беленой мою жизнь, тоска равномерно распределяется по воздушной массе и вытекает наружу, уносимый течением времени, будто реки.
Добавить в моё избранное
9 мин, 5 сек 18419
Мне потребовалась почти вечность, чтобы понять, что меня насилуют. Но когда мой мозг осознал это, стало легче и захотелось жить! Все стало легко, просто и понятно. И не надо прилагать особых усилий или мучаться, чтобы жить дальше. И захотелось взять гитару и спеть Клариссе свою старую песню, что я написал, будучи студентом… Это ощущение появляется всегда, когда приходит она… Молния ударяет совсем рядом… Я почувствую ее легкое дыхание у своего уха.
— Ну, говори, чего ты хочешь?
Я сглотнул.
Мне хочется отказаться от своего желания, от того, что я хотел попросить у нее. Но я знал, что буду жалеть об этом. Поэтому набрал воздуха в легкие и на одном дыхании выдохнул.
— Умереть… Кларисса дернулась телом.
— А как же я?!
— Я не вижу смысла жить только ради тебя… Ты единственное, что у меня осталось, но я могу потерять и это. Я чувствую это. Я же — не единственное, что у тебя есть. Ты можешь пожертвовать мной ради меня же. И не пытайся переубедить меня! Просто подумай сама, сколько еще мужчин этой ночью набирают телефонный номер наугад?
— Но они не набирают его так, как ты!
— Потому что они еще хотят жить… Кларисса замолчала. Она хотела забрать свои слова назад, но уже было поздно.
— Хорошо, — сказала она, — но знай, мне будет не хватать тебя!
— Я знаю… Кларисса роняет слезы на меня, всхлипывая, спрашивает еще раз:
— Ты уверен?
Я киваю.
Она вздергивает руки, что-то шепчет. Под окно бьет молния. Преобразуясь в шар, она залетает на кухню. И я вижу лицо Клариссы! Она младше, чем я думал! Ей всего-навсего лет двенадцать!
И молния пожирает ее… А после — и меня… И мы свободны… Я держу ее за руку, и мы растворяемся в воздухе…
— Ну, говори, чего ты хочешь?
Я сглотнул.
Мне хочется отказаться от своего желания, от того, что я хотел попросить у нее. Но я знал, что буду жалеть об этом. Поэтому набрал воздуха в легкие и на одном дыхании выдохнул.
— Умереть… Кларисса дернулась телом.
— А как же я?!
— Я не вижу смысла жить только ради тебя… Ты единственное, что у меня осталось, но я могу потерять и это. Я чувствую это. Я же — не единственное, что у тебя есть. Ты можешь пожертвовать мной ради меня же. И не пытайся переубедить меня! Просто подумай сама, сколько еще мужчин этой ночью набирают телефонный номер наугад?
— Но они не набирают его так, как ты!
— Потому что они еще хотят жить… Кларисса замолчала. Она хотела забрать свои слова назад, но уже было поздно.
— Хорошо, — сказала она, — но знай, мне будет не хватать тебя!
— Я знаю… Кларисса роняет слезы на меня, всхлипывая, спрашивает еще раз:
— Ты уверен?
Я киваю.
Она вздергивает руки, что-то шепчет. Под окно бьет молния. Преобразуясь в шар, она залетает на кухню. И я вижу лицо Клариссы! Она младше, чем я думал! Ей всего-навсего лет двенадцать!
И молния пожирает ее… А после — и меня… И мы свободны… Я держу ее за руку, и мы растворяемся в воздухе…
Страница 3 из 3
