Мне постоянно снятся сны — цветные и черно-белые, забавные и грустные, множество снов. Но один преследует меня, один не дает мне покоя, раз в неделю я обязательно вижу этот сон.
Добавить в моё избранное
4 мин, 41 сек 8601
«Дай нам мудрость! Открой нам глаза, позволь свету войти во тьму наших сердец!» — с этими словами она подтолкнула меня к алтарю. И вдруг, неожиданно для меня, села вместе с остальными.
Я осталась одна, не зная, что делать, я просто смотрела на статую. Неосознанно, поддавшись какому-то подсознательному наитию, я, расставив руки в стороны, ладонями вверх, запела, на том самом незнакомом языке. Я стала понимать каждый звук, каждое произнесенное мной слово, и с каждой секундой этого понимания я пела все громче. Не знаю, сколько это длилось, потом, перестав петь, я коснулась двумя руками статуи и зажмурила глаза. Статуя задрожала, откуда-то из глубины серебряного мрамора послышался пронзительный стон. Мрамор потрескался и стал осыпаться. Касаясь пола, осколки статуи превращались в белые лепестки.
Дракон оживал, вырывался из многолетнего плена, еще миг — и он предстал предо мною во всем своем величии. Глаза его горели, как звезды. Ожив, Дракон цвета не изменил, он так и остался серебряным! Я протянула к нему руку и погладила, он наклонился, и стал буравить меня своими черными глазами. Тогда я сняла со своей шеи медальон и прислонила его к шее Дракона. «Ты в моей власти, кровь моя в тебе! Ты нам поможешь, ты дашь нам ответы, ты защитишь нас!» И Дракон склонил предо мной голову:«Повелевай, моя Госпожа!»…
Я осталась одна, не зная, что делать, я просто смотрела на статую. Неосознанно, поддавшись какому-то подсознательному наитию, я, расставив руки в стороны, ладонями вверх, запела, на том самом незнакомом языке. Я стала понимать каждый звук, каждое произнесенное мной слово, и с каждой секундой этого понимания я пела все громче. Не знаю, сколько это длилось, потом, перестав петь, я коснулась двумя руками статуи и зажмурила глаза. Статуя задрожала, откуда-то из глубины серебряного мрамора послышался пронзительный стон. Мрамор потрескался и стал осыпаться. Касаясь пола, осколки статуи превращались в белые лепестки.
Дракон оживал, вырывался из многолетнего плена, еще миг — и он предстал предо мною во всем своем величии. Глаза его горели, как звезды. Ожив, Дракон цвета не изменил, он так и остался серебряным! Я протянула к нему руку и погладила, он наклонился, и стал буравить меня своими черными глазами. Тогда я сняла со своей шеи медальон и прислонила его к шее Дракона. «Ты в моей власти, кровь моя в тебе! Ты нам поможешь, ты дашь нам ответы, ты защитишь нас!» И Дракон склонил предо мной голову:«Повелевай, моя Госпожа!»…
Страница 2 из 2
