Кто стоит за дверью

— Частная собственность, — значительно проговорил он. Слова приятно перекатывались на языке, затрагивая какие-то особенные струнки внутреннего мира. Порядком надоело жить в дорогом «элитном» доме рядом с бандитами, страдать каждый раз, когда они подъезжали к самому подъезду и врубали свою громкую тупую музыку.

Небрежно захлопнув дверь, он прошелся взглядом по гаражу — помещение было равномерно освещено встроенными в потолок лампами — и пошел наверх.

Вчера у них были гости — справляли новоселье. Днем, пока он ездил по делам, жена убирала оставшиеся после ночного веселья бутылки и прочую грязь.

— Правильно! — в который раз сказал он про себя.

— Нечего звать в дом всяких старушек — уборщиц. Мой дом — моя крепость. Он для того и создан, чтобы спокойно отдыхать после ежедневной деловой суматохи.

Как назло, вспомнилась сегодняшняя безумная старуха-пенсионерка, вывалившая на него кучу помойной брани, когда он случайно ее задел, открывая дверцу машины.

— Чтоб тебе сдохнуть! И жене твоей! Развелось их на нашу голову! Чтоб тебя черти съели! — Она полулежала, опершись о бордюр тротуара, и громко орала, обратив к нему брызжущий слюной сморщенный рот.

Мужчина тогда еще подумал, что надо бы поднять ее с асфальта, но ругань не затихала, и он стремительно направился в офис, чуть не забыв поставить автомобиль на сигнализацию.

«Вот черт!» — на душе осталось маленькое неприятное пятнышко.

Он неторопливо поднялся по лестнице, с удовольствием слушая тишину. На минуту даже остановился, прикрыв глаза, пытаясь растянуть ощущение покоя. Рука удобно лежала на гладкой кожаной поверхности перил, слух уловил донесшуюся сверху модную танцевальную мелодию. На втором этаже располагались современная кухня и обеденный зал.

В окно было видно, как большая машина въехала во двор и автоматические ворота затворились за ней. Женщина почти что бегом отправилась на кухню, чтобы побыстрее подготовить все к ужину. Было бы приятнее спуститься в гараж и увидеть, как он уверенно и неторопливо вылезает из роскошной иномарки. Но муж любил, чтобы она встречала его на кухне, а горячий ужин уже стоял на столе.

Пульс женщины немного ускорился, она включила музыкальный центр и, напевая, принялась за дело: поставила на плиту разогреваться две блестящие сковородки и засунула в печку сладкое. Что-что, а кулинария всегда была ее сильной стороной.

Отнюдь не все в ее семье умели хорошо готовить. Эту науку в нее с детства вдалбливала бабка, любившая говорить, что «Бог не любит неумех и белоручек». Старая оказалась совершенно права: две старшие сестры кое-как сводили концы с концами в провинциальной глуши, где мужья были горазды разве что хлестать самогон. Ей же, как Золушке, удалось очаровать земляка-бизнесмена, верующего в то, что женщина должна уметь вкусно готовить (помимо всего прочего). Через два года после свадьбы они переехали в столицу.

Мужчина неслышно подошел к ней и сразу, как в фильмах, обнял. Затем, сильно проголодавшийся после трудового дня, направился к столу.

Спальня выходила окнами в сад, и ветви бросали на окно пляшущие ломкие тени. Мужчина закрыл глаза и вытянулся на перине во весь свой не слишком большой рост, протянув правую руку под шею жены. Она трещала о планах на лето, о своих родственниках, временами обращаясь к нему с вопросами и, не дожидаясь ответа, продолжала рассказывать.

«… не хотел, да и не смог бы туда у-е-хать,» — обломок фразы выпал из зыбкого тумана окружающего мира, и задремавший было мужчина открыл глаза. Вот черт! Неприятное ощущение, пробежавшее по позвоночнику, было вызвано каким-то посторонним шумом. Он сел на кровати и машинально вытер вспотевшие подмышки футболкой, которую одевал на ночь.

Скрип. Нет, не так: противный звук, как от трения двух кусков пенопласта. Он бросил взгляд на женщину, которая тоже поднялась, обеспокоенно глядя на него.

— Ты что, зайка? — она, похоже, была потревожена его резким движением.

— Ничего. Так, показалось.

— Он успокаивающе улыбнулся, чувствуя себя на самом деле тревожно.

Фу-ты! Как ребенок, испугался приснившегося звука! Однако тот был реальным, совсем непохожим на то, что, случалось, он видел и слышал в ночных кошмарах.

Мужчина лег обратно. Было жарко, и он опустил одеяло до пояса. Успокоиться не удавалось. Через полминуты он проговорил, глядя украдкой в сторону двери:

— Мне там звук послышался, в коридоре, — и сразу почувствовал себя виноватым.

— Ну да, это Карандаш ходит, — промурлыкала жена и уткнулась носом в его плечо.

— Что за тарабарщина?

— Ну, Карандаш. Ты не помнишь. Из детской сказки, — сонно стала объяснять женщина.

— Маленький, вместо носа у него растет карандаш. Он им рисует. Одет в такой балахон, как у художников, в берет и с бантиком на шее.

Мужчина подумал, что жена всегда была большой придумщицей.