Две судьбы

Пройдите вдоль рядов, хотя, какие уж там ряды… Торговцы ставят свои палатки везде, где им вздумается, и среди кучи барахла, найдите нужную вам вещь, и торгуйтесь, торгуйтесь, ведь вы же на рынке. Паладин в начищенных до блеска доспехах неспешно бродил вдоль палаток, подмигивая проходящим мимо хорошеньким девушкам. Не хорошеньким, впрочем, тоже. Ему было приятно видеть, как вспыхивают румянцем нежные щечки, а глаза, зеленые, голубые, синие, карие, как будто что-то ищут на мостовой. Юноша знал, что он неотразим. Разве что, только холодные статуи могли устоять перед его глазами небесного цвета, копной платиновых волос, собранных в хвост, и статной фигурой. Да и по дорогой броне и оружию было видно, что паладин при деньгах, так что, даже меркантильные красотки были бы не прочь свести с ним знакомство.

— О, привет, малышка, тебя то я и ищу, — юноша остановился у одной из палаток, и лучезарно улыбнулся худенькой девочке-торговке.

— А, Зигфрид, снова ты… Неужели все подарки так быстро закончились? — девочка зевнула.

— И когда же ты остепенишься?— Никогда, лапулечка, никогда. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на одну девушку. Да и, как я могу выбрать ту единственную? А может это ты? — Да не приведи господь, — девочка перекрестилась.

— Моим мужем станет преданный, серьезный человек, а не волокита и пьяница, вроде тебя.

— Ой, ну признайся, крошка, что ты мечтаешь обо мне ночами, лежа в своей маленькой постельке, — торговка показала паладину язык, тот лишь усмехнулся.

— Ну прости, ты не в моем вкусе, мне нравятся женщины с формами, а у тебя твоя тележка фигурастее, чем ты.

— Знаешь что, — девочка надулась.

— Или покупай, или вали. Нечего меня оскорблять.

— Ладно, ладно, — паладин начал осматривать товар.

— Заверни-ка мне вот эти клипсики с мордочкой смоки. Это для Амели, она любит все миленькое. Пожалуй, вот эту диадему для Сары. Еще вот эти ушки ангела… Одна епископочка о них уже очень давно мечтает, да и еще чего-нибудь заверни, мало ли с кем еще я сегодня познакомлюсь… Торговка лишь качала головой, заворачивая покупки. Наконец, сделка была завершена. В сумку паладина перекочевали украшения, а у торговки в руках оказался увесистый мешочек с зенями.

— Ладно, пока. Через пару деньков снова заскочу. Обнови ассортимент, — паладин пошел дальше бродть по рынку.

— Да на тебя украшений не напасешься, — пробурчала торговка ему в след.

— И почему я не рада такому богатому и платежеспособному клиенту?А перед Зигфридом стояла дилемма, к какой же из многочисленных подружек ему наведаться первым? Из раздумий его вывел хриплый, дребезжащий голос, доносящийся из подворотни.

— Эй, герой, не интересует редкий товар?Паладин остановился, солнце било ему прямо в глаза, и в сумраке подворотни он видел лишь очертания фигуры.

— Кто там?— Подойди и посмотри, если не боишься. Паладин пожал плечами, даже если это и засада, он легко расправится с ней. С этими мыслями он вступил в подворотню. Засады не было. На него смотрел торговец уже в летах, в потертой одежде. За спиной его стояла тележка с погнутыми краями и облупившейся краской, проделавшая немало миль по пыльным дорогам Рун-Мидгарда. Паладин лишь презрительно хмыкнул.

— И что же за дорогой товар ты мне хочешь предложить? Уж не желопли ли?— О нет, я хочу предложить тебе силу.

— Силу? Да ты безумен, старый хрыч.

— Отнюдь, — торговец склонился над своей тележкой, покопался в ней, и достал свиток.

— Это редкий манускрипт из библиотеки Юно. Из того места, куда невозможно проникнуть, ведь коридоры, ведущие туда, постоянно двигаются, запутывая тех, кто хотел бы добраться до сокровенных знаний.

— Как интересно, — Зигфрид решил поймать торгаша на лжи, — и как же этот свиток попал к тебе?Торговец загадочно улыбнулся.

— Всегда есть возможность обойти. Так тебя интересует место, где уже давно не ступала нога человека, где живут злобные твари, сторожащие артефакт редкой силы, находящийся на самом верху проклятой башни? Он давно ждет своего хозяина, возможно, им станешь ты?— И сколько же ты просишь за этот пожелтевший кусок бумажонки?— Ну, десяти миллионов, думаю, будет достаточно.

— Десяти миллионов? — Паладин рассмеялся, а потом схватил торговца за грудки.

— Слушай сюда, разводила, я что, похож на малолетнего идиота, только что вышедшего из тренировочного зала для новичков? Я сейчас сдам тебя страже Пронтеры.

— Нет, это ты послушай меня, — торговец легко освободился от захвата Зигфрида, и толкнул его, прижав к стене. На секунду, сверкнули красным глаза. Хотя, потом паладин приписывал это разыгравшемуся не в меру воображению.

— Я знаю, чего ты хочешь, знаю, о чем мечтаешь. О силе, такой, как у твоего отца, или, хотя бы, как у матери. И я предлагаю ее тебе. Нет, не на блюдечке с голубой каемочкой, тебе придется побороться, и если ты не справишься, то умрешь.