Меня зовут Лютер Дактэ. Я писатель низкого профиля. Ну, не то, чтобы я сочиняю ужасные прозы.
Добавить в моё избранное
102 мин, 5 сек 17283
— Тэд пропустил Лютера вперед, после опередил его, ведя по коридору.
— Пока только черновик.
Портье закатил глаза.
— Супер! Буду ждать с нетерпением вашу новую книгу! — Тэд открыл дверь и пропустил Лютера.
— Вы, молодец!
— Спасибо.
— Вам спасибо. И извините, что я вот так вот навязался.
— Ничего.
— Хмыкнул Лютер. Он протянул парню несколько долларов и закрыл дверь.
Номер не уступал тому, о чем так щебетала Эджей. В гостиной располагался кожаный диван, два кресла и кофейный столик. Справа мини-бар. Слева стеллаж с книгами и стол с компьютером. Далее, прилегала спальня с широкой кроватью, двумя прикроватными столиками и стеклянным шкафом. Напротив кровати, камин из серого камня. Дальше ванная комната и туалет.
Лютер положил сумку на столик и прошелся по комнатам. Он посмотрел на компьютер. Ему бы не хотелось, снова услышать клацанье по кнопкам, даже притом, что ПК был бы отключен от сети.
Он спустился на холл и подошел к администратору.
— Простите, мисс Сомон?
— О, мистер Дактэ. Как устроились? Как вам номер? Вам нравиться? — затараторила она.
— Да, спасибо. Но, у меня к вам просьба. Вы не могли бы убрать из номера компьютер. Ну, пока я его занимаю.
— Зачем? — не поняла она.
— Понимаете, я привык использовать ручку и бумагу. А компьютер просто занимает место, где я бы мог ваять свое произведение. Если вам не трудно, конечно?
— Конечно, мистер Дактэ. Я сейчас же распоряжусь. Приятного вечера.
Лютер двинулся по холлу, свернув к коридору, который вел к ресторану. Он вошел в просторный зал и сел за свободный столик. За микрофоном стояла чернокожая пышногрудая женщина, которая исполняла соул, под аккомпанемент джазовой банды. Люди жевали салаты, и пили вино, в полголоса переговариваясь. Когда к Лютеру подошел официант, он заказал бутылку вина и стейк с кровью. После достал тетрадь и ручку.
«Я поднял голову, и откинулся на спинку диванчика, скользнув взглядом по залу. Кафе было небольшим. В нем помещалось только десять столиков, по пять с каждой стороны. А замыкала круг, стойка, где стояла кофеварка и касса. Далее, прилегающая к ней кухня, на которой готовились завтраки и обеды. За стойкой стояла девушка. Она была очень красивой. Слишком красивой для такой занюханной забегаловки. Высокая и стройная. У нее была белая, подобно лепесткам лилии, кожа. Каштановые волосы, с оттенком сирени. (А вы прекрасно знаете, скольких цветов насчитывает сирень, и все эти оттенки, были в ее волосах). Они крупными кольцами лежали на плечах. Большие карие глаза, игриво изогнутые брови, маленький нос и полные губы, нежно-розового тона. Форма, персикового цвета, была немного тесновата ей. Было видно, как расстояние между пуговицами, было скреплено булавками. Видимо, чтобы ненароком ее пышная грудь случайно не вывалилась. На узкой талии был повязан фартук, где в кармашке торчал уголок блокнота и ручка. Она была естественной и привлекательной. Ей совсем не нужен был грим. Стоило ей только встретиться со мной взглядом, как ее щеки пылали. Глаза блестели и становились такими живыми и глубокими. Она стояла и натирала стаканы, закусывая губы, белыми зубками.»
— Как я сюда попал? — спросил я. Девушка поставила стакан и вышла из-за стойки. Она словно ждала, что я подам голос. Теперь я видел, что форма была ей не только тесна, но и коротковата. Из-под фартука торчали длинные изящные ножки, в босоножках.
— Как я сюда попал? — Повторил я.
— Мистер Дак и его сын Бен, нашли вас на дороге, сэр. Вы были бессознания.
— Ее голос был ангельским.
— А вы помните, как сюда забрели? — Она приподняла брови.
— Да. Я вышел из леса, наткнулся на кукурузное поле. Долго бродил, а потом вышел к дороге. Видимо, меня хватил солнечный удар.
Из кухни появился мужчина. Он был невысокого роста, клетчатая рубашка, обтягивала его круглый живот. А потное лицо заросло густой щетиной. Он рассмеялся, услышав мой рассказ. Особенно его рассмешили слова о кукурузном поле.
— Сынок, ты уверен, что тебе это не приснилось? — Хрипло спросил он.
— Да, я точно помню. Оно стоит прямо перед дорогой.
— Я ткнул пальцем в стекло. После, повернулся и посмотрел в окно. За окном простиралась пыльная, и казалось, безмерная стезя. Она тянулась аж до самого горизонта, и где-то там переходила еще в одну, многокилометровую дорогу. Не может быть — подумал я. Я точно помнил кукурузное поле, высокие стебли с крупными початками, сочно-желтого цвета. Они, подобно яркому пятну, выделялись на фоне серо-коричневой дороги. И теперь, я не вижу ее. Это не возможно!
За Даком вышел из кухни Бен. Высокий и сутулый юноша. На его худом теле балахоном висел комбинезон, а прежде белая майка-алкоголичка была в грязных пятнах, которым было не меньше года. Светло-русые волосы, небрежно лежали на его черепе.
— Пока только черновик.
Портье закатил глаза.
— Супер! Буду ждать с нетерпением вашу новую книгу! — Тэд открыл дверь и пропустил Лютера.
— Вы, молодец!
— Спасибо.
— Вам спасибо. И извините, что я вот так вот навязался.
— Ничего.
— Хмыкнул Лютер. Он протянул парню несколько долларов и закрыл дверь.
Номер не уступал тому, о чем так щебетала Эджей. В гостиной располагался кожаный диван, два кресла и кофейный столик. Справа мини-бар. Слева стеллаж с книгами и стол с компьютером. Далее, прилегала спальня с широкой кроватью, двумя прикроватными столиками и стеклянным шкафом. Напротив кровати, камин из серого камня. Дальше ванная комната и туалет.
Лютер положил сумку на столик и прошелся по комнатам. Он посмотрел на компьютер. Ему бы не хотелось, снова услышать клацанье по кнопкам, даже притом, что ПК был бы отключен от сети.
Он спустился на холл и подошел к администратору.
— Простите, мисс Сомон?
— О, мистер Дактэ. Как устроились? Как вам номер? Вам нравиться? — затараторила она.
— Да, спасибо. Но, у меня к вам просьба. Вы не могли бы убрать из номера компьютер. Ну, пока я его занимаю.
— Зачем? — не поняла она.
— Понимаете, я привык использовать ручку и бумагу. А компьютер просто занимает место, где я бы мог ваять свое произведение. Если вам не трудно, конечно?
— Конечно, мистер Дактэ. Я сейчас же распоряжусь. Приятного вечера.
Лютер двинулся по холлу, свернув к коридору, который вел к ресторану. Он вошел в просторный зал и сел за свободный столик. За микрофоном стояла чернокожая пышногрудая женщина, которая исполняла соул, под аккомпанемент джазовой банды. Люди жевали салаты, и пили вино, в полголоса переговариваясь. Когда к Лютеру подошел официант, он заказал бутылку вина и стейк с кровью. После достал тетрадь и ручку.
«Я поднял голову, и откинулся на спинку диванчика, скользнув взглядом по залу. Кафе было небольшим. В нем помещалось только десять столиков, по пять с каждой стороны. А замыкала круг, стойка, где стояла кофеварка и касса. Далее, прилегающая к ней кухня, на которой готовились завтраки и обеды. За стойкой стояла девушка. Она была очень красивой. Слишком красивой для такой занюханной забегаловки. Высокая и стройная. У нее была белая, подобно лепесткам лилии, кожа. Каштановые волосы, с оттенком сирени. (А вы прекрасно знаете, скольких цветов насчитывает сирень, и все эти оттенки, были в ее волосах). Они крупными кольцами лежали на плечах. Большие карие глаза, игриво изогнутые брови, маленький нос и полные губы, нежно-розового тона. Форма, персикового цвета, была немного тесновата ей. Было видно, как расстояние между пуговицами, было скреплено булавками. Видимо, чтобы ненароком ее пышная грудь случайно не вывалилась. На узкой талии был повязан фартук, где в кармашке торчал уголок блокнота и ручка. Она была естественной и привлекательной. Ей совсем не нужен был грим. Стоило ей только встретиться со мной взглядом, как ее щеки пылали. Глаза блестели и становились такими живыми и глубокими. Она стояла и натирала стаканы, закусывая губы, белыми зубками.»
— Как я сюда попал? — спросил я. Девушка поставила стакан и вышла из-за стойки. Она словно ждала, что я подам голос. Теперь я видел, что форма была ей не только тесна, но и коротковата. Из-под фартука торчали длинные изящные ножки, в босоножках.
— Как я сюда попал? — Повторил я.
— Мистер Дак и его сын Бен, нашли вас на дороге, сэр. Вы были бессознания.
— Ее голос был ангельским.
— А вы помните, как сюда забрели? — Она приподняла брови.
— Да. Я вышел из леса, наткнулся на кукурузное поле. Долго бродил, а потом вышел к дороге. Видимо, меня хватил солнечный удар.
Из кухни появился мужчина. Он был невысокого роста, клетчатая рубашка, обтягивала его круглый живот. А потное лицо заросло густой щетиной. Он рассмеялся, услышав мой рассказ. Особенно его рассмешили слова о кукурузном поле.
— Сынок, ты уверен, что тебе это не приснилось? — Хрипло спросил он.
— Да, я точно помню. Оно стоит прямо перед дорогой.
— Я ткнул пальцем в стекло. После, повернулся и посмотрел в окно. За окном простиралась пыльная, и казалось, безмерная стезя. Она тянулась аж до самого горизонта, и где-то там переходила еще в одну, многокилометровую дорогу. Не может быть — подумал я. Я точно помнил кукурузное поле, высокие стебли с крупными початками, сочно-желтого цвета. Они, подобно яркому пятну, выделялись на фоне серо-коричневой дороги. И теперь, я не вижу ее. Это не возможно!
За Даком вышел из кухни Бен. Высокий и сутулый юноша. На его худом теле балахоном висел комбинезон, а прежде белая майка-алкоголичка была в грязных пятнах, которым было не меньше года. Светло-русые волосы, небрежно лежали на его черепе.
Страница 10 из 28
