Записи Лютера Дактэ

Я много думал о своей жизни, о том, что я сделал, и чего не успел сделать. Думал о работе, которая, кстати, приносила мне мало дохода, да и удовольствия. И я, видимо, просто решил отойти от реальности, которая давила на меня. Я решил углубиться в тот мир, где есть все. Где, я волен, решать — жить чему-либо или умереть.

Камелия промычала.

— Самое большое, что я написала, это поздравления на открытке матери.

— Лютер улыбнулся. Камелия поднялась, и, обойдя столик, подошла к Лютеру.

— Значит, она очень похожа на меня?

— Да.

— А какая она по характеру? — Камелия отошла на метр от Лютера.

— Добрая. Нежная. Заботливая. Скромная.

— Ну, просто Дева Мария.

— Она махнула рукой.

— А ее фигура?

— Я же говорю, вы как две капли воды похожи.

Камелия удовлетворенно улыбнулась. Лютер скользил взглядом по ее фигуре. Узкое платье выгодно подчеркивало ее формы. V-образный вырез, плотно прижимал ее груди, так что они были похожи на сжатые шарики. Высокий разрез, который доходил до линии бикини, открывал ее длинные ноги. Камелия повернулась спиной к Лютеру, разглядывая картину, что висела на стене. Открытый вырез на спине, сужался к копчику. А ее ягодицы были похожи на сердце. Две круглые, упругие половинки сердца. Она встряхнула волосами. Крупные волны спружинили и легли на плечи. Камелия выглядела, как Марлен Дитрих с присущей той привлекательностью, женственностью и сладострастием. Камелия ходила по комнате. Скорее, она плыла, вульгарно качая бедрами. После вернулась на диван.

— Какую роль она играет в вашей книге?

— Пока не знаю.

— А главный герой, он наверняка там присутствует? Между ними что-нибудь есть? — теперь ей было интересно.

— Симпатия.

— Ну, а что-то больше, чем симпатия? — Ее глаза игриво вспыхнули.

— Я пока ничего не придумал.

Камелия на мгновение расстроилась.

— Сядьте рядом со мной. Или вы боитесь?

Лютер сел, как и просила Камелия.

— Может, я помогу вам придумать продолжение? — томно произнесла она, поддавшись к Лютеру. Она притянула его лицо к себе и заключила его губы в свои. Она целовала его долго и горячо. Ее язык, змеей обвивал язык Лютера. Щекотал кончиком его десны, или пытался заползти в горло. Лютер сжал спинку дивана, с трудом вдыхая носом. Она мягко отстранилась от него и, поднявшись, встала напротив Лютера. Не смотря на то, что платье было узко, оно, легко скользнуло на пол. Она скинула туфли, стоя перед ним полностью обнаженной. Камелия была не только прекрасна лицом, но и телом. Ее пышные груди, напоминали две спелые дыни, с большими розовыми сосками. Узкая талия, и круглые бедра. Там где ее длинные ноги сходились, виднелся аккуратный треугольник каштановых волос.

Она нисколько не стеснялась своей наготы, напротив получала удовольствия от озадаченного и немного шокированного взгляда Лютера. Камелия удалилась в спальню. После послышался шум воды. Она была там несколько минут. Этого Лютеру вполне хватило, чтобы прийти в себя. Но было недостаточно для того, чтобы утихомирить то, что так сильно выпирало из штанов. Он даже попытался положить ногу на ногу, но это скорее было невозможным, чем не приятным. В паху, жгло и кололо. Лютер поморщился, спрятав бугорок под руками. Камелия улыбнулась. На ней был банный халат, пояс которого, едва стягивал ее талию. Получалось, одно неосторожное движение, и все что там притворно пряталось, оголилось бы в мгновение. Может, она и хотела этого? Но зачем? Лютер достаточно увидел. Не зачем было вообще прятаться.

— Закажите что-нибудь. А то я проголодалась.

Камелия открыто смеялась над ним, когда Лютер, отвернувшись от нее, подошел к телефону и сделал заказ. Она подошла к нему и положила руки на плечи.

— Что с вами, мистер Дактэ. Не верите в настоящее? Или вы до сих пор думаете, что это происходит в книге? — Вкрадчиво произнесла Камелия.

«Почему она заговорила о книге? — подумал он. Звук, который издавали пальчики, стрекочущие по клавиатуре, не прекращался не секунду. Словно они записывали все его мысли, действия, слова». Она развернула его к себе и снова поцеловала. Также горячо и долго, топя его губы в своих. Лютер обнял Камелию, если не сказать — тесно прижался к ее телу. Раздался стук в дверь. Привезли ужин в номер. Лютер расстроено выдохнул и, дав, чаевые портье, закрыл дверь.

— Налейте мне вина, мистер Дактэ.

Лютер плеснул напиток в бокалы. Камелия сделала глоток и отщипнув виноград, оправила в рот. Лютер залпом осушил бокал, словно приводя себя в чувство. Камелия забрала бокал у Лютера и прижалась к нему. И вновь ее губы были там, где больше всего желал Лютер. Они целовали его в шею, щекотали мочку уха, закусывая ее. Лютер запустил руки под халат, медленно поднимая их вдоль ее бедер. После приподнял ее, удерживая под ягодицы.