Меня зовут Лютер Дактэ. Я писатель низкого профиля. Ну, не то, чтобы я сочиняю ужасные прозы.
Добавить в моё избранное
102 мин, 5 сек 17265
Как твое имя? Могу я называть тебя Камелия? Ты не против? — Лютер улыбнулся и подошел к окну. Плеснул в стакан виски и сделал глоток.
— Камелия.
— Хмыкнул он и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Он сидел несколько минут, разглядывая дерево. Блики пламени падали на ствол, отчего казалось, что дерево движется. Лютер поднялся с кресла и прошелся по комнате.
— Камелия, знаешь, кто я? Я Лютер Дактэ, писатель. Представляешь? — он хихикнул.
— Мой труд, это мой хлеб. А ведь, многие не ценят мой труд. Одни, сплошные недовольства. То редактору не нравится моя проза, то агенту подавай все в срок, видите ли читатели заскучали, им нечего читать. И все это, крутиться вокруг меня. Представляешь? — Он повернулся к дереву. А знаешь, о чем я пишу сейчас? Конечно, тебе это покажется смешным, Камелия. Но я пишу о своем сне. То есть, я начал писать, а вот продолжение, оно словно само себя пишет. Это, сказать, меня немного пугает. Может, я схожу с ума? — Он присел на корточки перед деревом. Его глаза скользили по изгибам, более чем женственным. Пышная грудь, круглые бедра, осиная талия. И копна густых волос.
— Камелия, я впервые вижу, чтобы дерево, так было похоже на женщину. Можешь, считать это комплиментом.
— Рассмеялся Лютер и вдруг съежился. Он, как ему показалось, что-то почувствовал. Словно за спиной кто-то стоял, и дышал, тяжело и шумно. А после и вовсе навис над ним. Лютер сглотнул.
— Камелия. У меня к тебе небольшая просьба. Все это конечно сказки. Но ты не могла бы мне кое-что сказать? Здесь, кроме нас еще кто-то есть? — Он сделал паузу.
— Намекни как-нибудь. Пошевелись, или сбрось листок.
Дерево стояло неподвижно. Лютер поднялся и отвернулся. Слишком резко. Так он думал, застать того, кто стоял позади, Лютера, мог испугаться. Шелест разошелся по комнате, и Лютер задержал дыхание. Он медленно вполоборота обернулся и его взгляд упал на ковер, где лежал лист. Лютер содрогнулся.
— Это ведь просто совпадение? — Прошептал он, и медленно подняв лист, пошел к стене. Шелест усилился. Крона затряслась, ствол захрустел. Лютер вжался в стену, хватая воздух ртом. Дерево с треском согнулось пополам, словно его охватила дикая боль. Там где была голова, появились прорези, для глаз и рта. Рот раскрылся — перекосившийся то ли от страха, то ли от гнева. Лютер видел, как ствол раздувался, словно изо всех сил кричал. Но крика не было, лишь шелест листвы и треск. Лютер зажмурился, закрыв лицо кулаками. После медленно открыл глаза и посмотрел на дерево. Оно стояло, не двигаясь. Лютер раскрыл ладонь, и охнул. Листа, который он так сильно сжимал, не было. Значит, все это ему привиделось. Лютер медленно, по стеночке выскочил из гостиной и залетел в кабинет.
— Это что-то.
— Протянул он и сел в кресло.
— Может, это сознание играет со мной?
Лютер открыл документ и оцепенел, вчитываясь в напечатанные строки:
«Он услышал, как листва зашумела. Мужчина обернулся и замер. Дерево согнулось, словно его охватила боль. Там где была ее голова, появились прорези, подобно глазам и рту. Рот широко открывался, словно кричал. Но мужчина не слышал крика»… — Ну, это уже слишком! — вскрикнул он.
— Я бы помнил, что написал это! Это просто невозможно! — Лютер схватился за голову.
— Неужели, то, что пишется, происходит на самом деле?
Он выключил компьютер от сети и закрыл кабинет на ключ. Быстро вбежал по лестнице, гонимый страхом, снова столкнутся с деревом, и нырнул в спальню. Запер дверь и выдохнул.
— Нужно успокоиться. Ведь, если у меня в руке не было листа, значит, мне все это привиделось. А значит, того, что было в гостиной, не существует.
— Лютер лег на кровать. До утра оставалось всего три часа, и он с трудом уснул.
Дерево шевельнулось, и лист, сорвавшись с ветки, медленно опустился на ковер. Невидимая струйка воздуха подняла лист вверх, и мягко подталкивая к камину, опустила его на пепел. Снова струйка воздуха и пепел, застелил лист, спрятав его от чужых глаз.
Лютер вскочил с постели, и смахнул со лба пот. Он глубоко выдохнул, прокручивая ночную галлюцинацию, и содрогнулся. Затрезвонил телефон.
— Да? — Он посмотрел на часы — 12:28.
— А, привет, Генри. Пообедать? Конечно.
— Лютер двинулся в ванную.
— Нет, давай где-нибудь в ресторане. Хорошо. Через полчаса буду.
Лютер принял душ и подошел к зеркалу, разглядывая себя. Овальное, чуть вытянутое лицо. Русые, с рыжиной волосы, небрежно лежат на голове. Лютеру всегда нравился беспорядок на голове. Иногда, он поднимал волосы вверх, доказывая этим, всем и себе, конечно, что он еще не такой старый пень. Что он все еще разбирается в моде и все еще привлекает внимание женщин.
Голубые глаза в объятиях светлых ресниц и бровей. Нос, чуть длинноват, но его это не портило. И полные губы. О, сколько раз эти губы сводили с ума женщин.
— Камелия.
— Хмыкнул он и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Он сидел несколько минут, разглядывая дерево. Блики пламени падали на ствол, отчего казалось, что дерево движется. Лютер поднялся с кресла и прошелся по комнате.
— Камелия, знаешь, кто я? Я Лютер Дактэ, писатель. Представляешь? — он хихикнул.
— Мой труд, это мой хлеб. А ведь, многие не ценят мой труд. Одни, сплошные недовольства. То редактору не нравится моя проза, то агенту подавай все в срок, видите ли читатели заскучали, им нечего читать. И все это, крутиться вокруг меня. Представляешь? — Он повернулся к дереву. А знаешь, о чем я пишу сейчас? Конечно, тебе это покажется смешным, Камелия. Но я пишу о своем сне. То есть, я начал писать, а вот продолжение, оно словно само себя пишет. Это, сказать, меня немного пугает. Может, я схожу с ума? — Он присел на корточки перед деревом. Его глаза скользили по изгибам, более чем женственным. Пышная грудь, круглые бедра, осиная талия. И копна густых волос.
— Камелия, я впервые вижу, чтобы дерево, так было похоже на женщину. Можешь, считать это комплиментом.
— Рассмеялся Лютер и вдруг съежился. Он, как ему показалось, что-то почувствовал. Словно за спиной кто-то стоял, и дышал, тяжело и шумно. А после и вовсе навис над ним. Лютер сглотнул.
— Камелия. У меня к тебе небольшая просьба. Все это конечно сказки. Но ты не могла бы мне кое-что сказать? Здесь, кроме нас еще кто-то есть? — Он сделал паузу.
— Намекни как-нибудь. Пошевелись, или сбрось листок.
Дерево стояло неподвижно. Лютер поднялся и отвернулся. Слишком резко. Так он думал, застать того, кто стоял позади, Лютера, мог испугаться. Шелест разошелся по комнате, и Лютер задержал дыхание. Он медленно вполоборота обернулся и его взгляд упал на ковер, где лежал лист. Лютер содрогнулся.
— Это ведь просто совпадение? — Прошептал он, и медленно подняв лист, пошел к стене. Шелест усилился. Крона затряслась, ствол захрустел. Лютер вжался в стену, хватая воздух ртом. Дерево с треском согнулось пополам, словно его охватила дикая боль. Там где была голова, появились прорези, для глаз и рта. Рот раскрылся — перекосившийся то ли от страха, то ли от гнева. Лютер видел, как ствол раздувался, словно изо всех сил кричал. Но крика не было, лишь шелест листвы и треск. Лютер зажмурился, закрыв лицо кулаками. После медленно открыл глаза и посмотрел на дерево. Оно стояло, не двигаясь. Лютер раскрыл ладонь, и охнул. Листа, который он так сильно сжимал, не было. Значит, все это ему привиделось. Лютер медленно, по стеночке выскочил из гостиной и залетел в кабинет.
— Это что-то.
— Протянул он и сел в кресло.
— Может, это сознание играет со мной?
Лютер открыл документ и оцепенел, вчитываясь в напечатанные строки:
«Он услышал, как листва зашумела. Мужчина обернулся и замер. Дерево согнулось, словно его охватила боль. Там где была ее голова, появились прорези, подобно глазам и рту. Рот широко открывался, словно кричал. Но мужчина не слышал крика»… — Ну, это уже слишком! — вскрикнул он.
— Я бы помнил, что написал это! Это просто невозможно! — Лютер схватился за голову.
— Неужели, то, что пишется, происходит на самом деле?
Он выключил компьютер от сети и закрыл кабинет на ключ. Быстро вбежал по лестнице, гонимый страхом, снова столкнутся с деревом, и нырнул в спальню. Запер дверь и выдохнул.
— Нужно успокоиться. Ведь, если у меня в руке не было листа, значит, мне все это привиделось. А значит, того, что было в гостиной, не существует.
— Лютер лег на кровать. До утра оставалось всего три часа, и он с трудом уснул.
Дерево шевельнулось, и лист, сорвавшись с ветки, медленно опустился на ковер. Невидимая струйка воздуха подняла лист вверх, и мягко подталкивая к камину, опустила его на пепел. Снова струйка воздуха и пепел, застелил лист, спрятав его от чужых глаз.
Лютер вскочил с постели, и смахнул со лба пот. Он глубоко выдохнул, прокручивая ночную галлюцинацию, и содрогнулся. Затрезвонил телефон.
— Да? — Он посмотрел на часы — 12:28.
— А, привет, Генри. Пообедать? Конечно.
— Лютер двинулся в ванную.
— Нет, давай где-нибудь в ресторане. Хорошо. Через полчаса буду.
Лютер принял душ и подошел к зеркалу, разглядывая себя. Овальное, чуть вытянутое лицо. Русые, с рыжиной волосы, небрежно лежат на голове. Лютеру всегда нравился беспорядок на голове. Иногда, он поднимал волосы вверх, доказывая этим, всем и себе, конечно, что он еще не такой старый пень. Что он все еще разбирается в моде и все еще привлекает внимание женщин.
Голубые глаза в объятиях светлых ресниц и бровей. Нос, чуть длинноват, но его это не портило. И полные губы. О, сколько раз эти губы сводили с ума женщин.
Страница 4 из 28
