Смотрящая за мостами

— Не смей, Лиз!— крикнул он, вставая между мной и девчонкой, а та и не поняла ничего.

— Твоя бывшая?— спросила недоверчиво и на меня уставилась.

Взгляд снизу доверху, а потом обратно, и собственное превосходство на лисьем личике. Я знала, что она видит. Крупную рослую девку с плечами не про каждую дверь, граблями до колена и грубым, будто топором вырубленным, лицом. Насчёт своей внешности иллюзий я не питала: наследственность. Куда мне до этой феечки с явными эльфийскими корнями!

Бард её толкнул, она едва не упала.

— Беги! Беги отсюда! Да беги же, дура!

Та на дуру очень обиделась. Но послушно побежала. Видно, прочла что-то на моём лице. Или как-то иначе почуяла.

— Не смей, Лиз, — с угрозой повторил Бард, сжимая кулаки.

Зачем ты влез, дурак?— тихо спросила я.

Ветер швырнул в лицо брызгами будущих бед. Бард отбросил с лица длинные волосы, смотрел отчаянно и зло.

— Было у твоей радости девять дорог и мог бы с нею уйти по какой-то из них, — слова давались тяжело, будто сквозь километровую толщу воды, — А теперь осталась всего одна вероятность. Крайняя. Через мост на Обводном канале.

Вот когда глаза у Барда сделались совсем безумными. Кто же не слышал про Боровой мост, тяжёлый мост и страшный, мост самоубийц, как ещё называли его в народе. Я его сама не любила и побаивалась. Одна там дорога, а две других оборваны ещё в те времена, когда меня на свете не было, то есть, безумно давно.

— Лиз… А что — Лиз? Как будто в моей власти изменить предначертанное.

— Но к мосту перенести нас обоих ты всё-таки можешь, — прочёл мои мысли Бард.

Да. Это — могу. Но если бы я только знала, о чём он думал! Что на самом деле он задумал!

— Что такое любовь, Лизхен?— печально спросил у меня Сфинкс, мягко вспрыгивая на гранитный парапет над Фонтанкой.

Одна из его загадок, он не может иначе. Я бы подколола его обязательно, как подкалывала всегда. Но не сегодня. Не сейчас.

— Я… не… знаю… — Честный ответ, — вздохнул он.

— Ты нашла в себе силы сказать хотя бы 'не знаю'. А вот Бард ответил когда-то, что любовь — это жертва. Не задумываясь и тоже честно.

— Жертва, — повторила я заворожено.

— Ты говоришь, у Борового появилась вторая дорога. Это так?

— Да. Я сама её видела… — Он проложил путь для своей любимой, но сам при этом стал дорогой, — объяснил Сфинкс.

— Вот и всё.

Вот и всё. Нет с нами больше нашего Барда. И кошка его куда-то делась. Может быть, ушла с девчонкой, а может быть, влилась обочиной в дорогу хозяина.

— Лиз, — серьёзно сказал Сфинкс, слегка касаясь холодными пальцами моей руки.

— Не делай глупостей. Хорошо?

Я промолчала.

Три моста ведут из мира в мир.

Я берусь правой рукой за левую, привычное движение, впервые направленное к себе самой. Я сама беру себя за руку и увожу, как всегда уводила других.

Только путь мой недалёк и короток. Если не можешь пройти дорогу вместе или вместо, стань дорогой сам. И это — тоже путь, один из возможных. Быть рядом, прикасаясь, но не соединяясь в единое целое, как никогда не соединялись мы в жизни.

Быть рядом… Три дороги ведут из мира в мир.

Это — закон.