На часах высветилось 00:30. Ночь давно вступила в свои права, окутав тьмою и пеленой стылого тумана никогда не спящий город. Гул машин стал реже; мегаполис, словно притаившийся зверь, пронзал мрак миллионами глаз-огней, зорко наблюдая за припозднившимися прохожими.
Добавить в моё избранное
12 мин, 19 сек 15973
Он прекрасно помнил, что попасть в другой мир можно, проехав с Проводником до конца — так гласила инструкция.
И где же он сейчас? На перепутье между мирами?
Антон осмотрелся, пытаясь рассмотреть убранство платформы и хоть как-то прояснить ситуацию.
Ровные ряды колонн без изысков, арочные проемы, потолок без лепнины. Никакого декора — простые, скупые линии странной архитектуры. Никаких светящихся указателей. Нет даже пыли, арки и своды режут глаз белизной, пол — свежим, неистоптанным, мраморным покрытием. Словно бы минуту назад здесь закончила работу бригада строителей, убравших потом каждую пылинку.
Взгляд скользил по безликому интерьеру — зацепиться было просто не за что.
Хотя… Антон нахмурился и шагнул ближе.
На деревянной скамейке в одном из арочных проходов кто-то сидел — из-за колонны были видны ноги в темно-синих джинсах и кроссовках.
Антон осторожно приблизился и заглянул в арку.
Открывшаяся картина заставила отшатнуться — на скамейке сидел иссохший труп.
Желудок взбунтовался, к горлу подкатил тугой ком — Антон с трудом подавил тошнотворный спазм.
Обоняния коснулся приторно-васильковый запах тлена.
Это была девушка — совсем молодая, судя по телосложению. Длинные волосы свесились, наполовину закрывая жуткий оскал иссохшего, покрытого пергаментно-серой кожей, лица. Красная вязаная шапочка лежала рядом на скамье.
Антон, шумно и тяжело дыша, заставил себя рассмотреть иссохшее тело. Простенькая спортивная куртка-«светофор» и дешевые джинсы, которые были в моде в конце восьмидесятых годов прошлого века, говорили сами за себя.
Она сидела здесь уже очень давно… Но как попала сюда? Тоже где-то раздобыла инструкцию? Отчего умерла — от горя? Страха? Голода?
Вопросы множились со скоростьюснежной лавины.
Антон прекрасно понимал — его ждет такая же участь, если он ничего не придумает.
Мыслей не было, словно бы ужасная картина высохшего трупа вымела их из опустевшего сознания.
Развернувшись, он медленно побрел подальше от неприятного соседства.
Уже знакомый нарастающий гул заставил вздрогнуть — на станцию прибывал поезд.
Антон шагнул ближе к краю платформы, сообразив, что метропоезд идет с другой стороны.
Эйфория накатила невидимой жаркой волной — он уедет отсюда! Сделает все в обратном порядке, уберется с проклятой станции и больше никогда в жизни не спустится в метро!
Метропоезд, обдав потоком прохладного воздуха, выскочил из тоннеля сверкающей стрелой.
С шипением открылись двери. Пустые, залитые светом, вагоны.
Антон уже собрался сделатьшаг, но словно натолкнулся на невидимую, упругую стену.
Знакомая темная фигура стояла в дверях, держась за блестящие поручни.
От неожиданности Антон заорал и шарахнулся назад — мгновение назад пространство было пустым.
— Хочешь назад? — голос незнакомки оказался бархатным, сильным.
— Твоя воля. Билет!
Антон замер с открытым ртом — смысл сказанного с трудом дошел до сознания.
— Ээээ… — только и сумел произнести он, торопливо сунув руку в карман куртки. Пальцы ухватили пустоту — смысл опрометчивого поступка, когда он избавился от ненужных атрибутов, проявился только сейчас.
Антон обернулся — никакой урны не было.
И дороги обратно теперьтоже.
Проводница рассмеялась — громко, от души. Звук покатился многократным, раскатистым эхом, заметался по станции, отскакивая от колонн и арок.
Антону показалось, чтодуши исчезнувших в метро людей вторят ему, насмехаясь над человеческой глупостью и самонадеянностью… Метропоезд и темная фигура в раскрытых дверях сталитерять очертания, подергиваясь туманной пеленой и истаивая в пространстве. Через минуту путь у края платформыбыл пуст.
И тогда Антон закричал: страшно, истошно, выплескивая последнее, что осталось — боль, отчаяние и страх…
И где же он сейчас? На перепутье между мирами?
Антон осмотрелся, пытаясь рассмотреть убранство платформы и хоть как-то прояснить ситуацию.
Ровные ряды колонн без изысков, арочные проемы, потолок без лепнины. Никакого декора — простые, скупые линии странной архитектуры. Никаких светящихся указателей. Нет даже пыли, арки и своды режут глаз белизной, пол — свежим, неистоптанным, мраморным покрытием. Словно бы минуту назад здесь закончила работу бригада строителей, убравших потом каждую пылинку.
Взгляд скользил по безликому интерьеру — зацепиться было просто не за что.
Хотя… Антон нахмурился и шагнул ближе.
На деревянной скамейке в одном из арочных проходов кто-то сидел — из-за колонны были видны ноги в темно-синих джинсах и кроссовках.
Антон осторожно приблизился и заглянул в арку.
Открывшаяся картина заставила отшатнуться — на скамейке сидел иссохший труп.
Желудок взбунтовался, к горлу подкатил тугой ком — Антон с трудом подавил тошнотворный спазм.
Обоняния коснулся приторно-васильковый запах тлена.
Это была девушка — совсем молодая, судя по телосложению. Длинные волосы свесились, наполовину закрывая жуткий оскал иссохшего, покрытого пергаментно-серой кожей, лица. Красная вязаная шапочка лежала рядом на скамье.
Антон, шумно и тяжело дыша, заставил себя рассмотреть иссохшее тело. Простенькая спортивная куртка-«светофор» и дешевые джинсы, которые были в моде в конце восьмидесятых годов прошлого века, говорили сами за себя.
Она сидела здесь уже очень давно… Но как попала сюда? Тоже где-то раздобыла инструкцию? Отчего умерла — от горя? Страха? Голода?
Вопросы множились со скоростьюснежной лавины.
Антон прекрасно понимал — его ждет такая же участь, если он ничего не придумает.
Мыслей не было, словно бы ужасная картина высохшего трупа вымела их из опустевшего сознания.
Развернувшись, он медленно побрел подальше от неприятного соседства.
Уже знакомый нарастающий гул заставил вздрогнуть — на станцию прибывал поезд.
Антон шагнул ближе к краю платформы, сообразив, что метропоезд идет с другой стороны.
Эйфория накатила невидимой жаркой волной — он уедет отсюда! Сделает все в обратном порядке, уберется с проклятой станции и больше никогда в жизни не спустится в метро!
Метропоезд, обдав потоком прохладного воздуха, выскочил из тоннеля сверкающей стрелой.
С шипением открылись двери. Пустые, залитые светом, вагоны.
Антон уже собрался сделатьшаг, но словно натолкнулся на невидимую, упругую стену.
Знакомая темная фигура стояла в дверях, держась за блестящие поручни.
От неожиданности Антон заорал и шарахнулся назад — мгновение назад пространство было пустым.
— Хочешь назад? — голос незнакомки оказался бархатным, сильным.
— Твоя воля. Билет!
Антон замер с открытым ртом — смысл сказанного с трудом дошел до сознания.
— Ээээ… — только и сумел произнести он, торопливо сунув руку в карман куртки. Пальцы ухватили пустоту — смысл опрометчивого поступка, когда он избавился от ненужных атрибутов, проявился только сейчас.
Антон обернулся — никакой урны не было.
И дороги обратно теперьтоже.
Проводница рассмеялась — громко, от души. Звук покатился многократным, раскатистым эхом, заметался по станции, отскакивая от колонн и арок.
Антону показалось, чтодуши исчезнувших в метро людей вторят ему, насмехаясь над человеческой глупостью и самонадеянностью… Метропоезд и темная фигура в раскрытых дверях сталитерять очертания, подергиваясь туманной пеленой и истаивая в пространстве. Через минуту путь у края платформыбыл пуст.
И тогда Антон закричал: страшно, истошно, выплескивая последнее, что осталось — боль, отчаяние и страх…
Страница 4 из 4
