Голова каталась из угла в угол, цепляясь ушами за ножки стульев, чавкая губами и отплевываясь всякий раз при контакте рта с линолеумом. Когда внизу оказывались редеющие волосы, слышался неприятный шелест, когда на половое покрытие попадала плешь — звук пропадал почти. Глаза вращались по неописуемым траекториям, стараясь держать в поле зрения три безголовых тела, восседавших на стульях.
Добавить в моё избранное
3 мин, 41 сек 12921
Сидевшие за столами мерно стучали по клавиатурам и временами двигали «мышками», «кликая» звонко в том месте мониторов, куда указывал курсор. Работа всеми троими выполнялась ритмично и без видимых сомнений. Ничего удивительного в том не было: слаженный коллектив, высокая квалификация, правильная организация труда имели место много лет. Понятно, что головы таким работникам ни к чему.
— Они ненорма-бль-ные, чокнутые де-бль-илы! — приговаривала голова, прокатываясь между рабочими местами.
— Вот и руково-бль-ди таким наро-бль-дом.
Понять ее можно: когда основные исполнители — цвет фирмы, можно сказать — ничего не видят, не говорят и не факт, что слышат указания, трудно их считать нормальными сотрудниками. Однако претензий к их работе не было — недавно заступившая на руководящий пост голова прослушала отчеты и не нашла ничего крамольного.
Раздраженная таким положением дел, она не могла остановиться и все хорошо обдумать. Поэтому каталась и старалась разглядеть, что они там, наверху, ваяют на своих компьютерах. Верх, понятно, условная категория: если голова на полу, это не значит, что она глупее остальных и, тем более — ниже их по статусу. Просто… просто не было у нее рук, чтобы творить самостоятельно и ног, чтобы бегать между столами и подглядывать через плечо. Голова пыталась, было, подпрыгнуть, отталкиваясь ушами от пола, но ушные мышцы ее, несмотря на богатый опыт подслушивания, были недостаточно развиты, и она взлетала не выше плинтуса, затем больно ударяясь затылком.
Казалось бы, успокойся да лежи себе тихо в уголке. Но нет, бездельничать она не любила — от лени пролежни множатся, а не доходы.
— А ну-ка, покажите, что вы там делаете! — приказала голова. Правильно: учет и контроль, как вождь завещал. К сожалению головы, ушедший вождь, зато вечно живой.
Работники переписались между собой по «аське», и один из них на время отвлекся от работы. На полу появился монитор, подключенный где-то наверху к компьютеру, и на нем поползли стремительно ряды цифр, гистограммы и прочая, с точки зрения головы, муть. Поверх всего бегал курсор в виде обидной фиги, большой палец которой упирался то в иконку «выполнить», то в кнопку «оплатить».
«Ага, — смекнула голова, — вот чем они занимаются: выполняют и оплачивают! А почему без моего участия?! Ведь я — главная! Это мне полагается отдавать распоряжения на выполнение. А платежи — вообще святая святых! А вот я их сейчас»….
— Дать мне органы управления немедленно! — потребовала она. Тоже верно — без органов управлять никак, все по науке. Работнички снова посовещались, и на полу появилась клавиатура с мышкой. А на экране возникла издевательская надпись: «Каким направлением деятельности желаете управлять?» и выпавшее вниз до минус бесконечности меню.«Что значит — каким? Всеми! И сразу», — решила руководящая единица.
Голова попыталась понажимать носом разные клавиши и языком — кликать мышкой. В результате меню свернулось, а фига курсора забилась в угол экрана и никак не вылезала назад. Это было форменное издевательство над руководством… — Восстановите мне исходное изображение! — последовал новый приказ. После перезапуска компьютера снова появилась издевательская надпись, на этот раз продолжившаяся словами«… назовите раздел вслух».
— ВСЕМИ! — заорала голова. На экране ничего не изменилось. Она повторила еще раз, и еще, но без результата. Тогда она произнесла название первого сверху пункта меню и погрузилась в созерцание подпунктов, названия которых вообще ничего не означали, с ее точки зрения.
— НАЗАД! — скомандовала руководящая. После возврата к главному меню, голова повторила попытку на втором пункте, третьем, но ясности не прибавилось.
— Занимаетесь тут черти чем, — возмутилась она, — совсем работать разучились! Сейчас я вам покажу, как надо… — она ненадолго призадумалась, оценивая, как бы преподать нерадивым урок управления, и выдала:
— Ну-ка, объясните мне, чем вы тут занимаетесь, и я вас научу, бездельников, как это правильно делать!
А нечем объяснить — голов-то у специалистов нету! Пытались на мониторе разрисовать структуру бизнеса — только разозлили руководящую. Пришлось менять работничков — за несоответствие увольнять, вот как.
Набрала умная головушка новых исполнителей — те с головами были. Да с какими! И улыбнутся и расскажут, про кого попросишь, и на стол положат в мягкое блюдо с каемкой — смотрите, как тут хорошо. Это вам, голова, не по полу кататься — комфорт и эргономичность, как в лучших домах.
Правда, цифры с графиками как-то вяло стали по мониторам ползать, а местами и вовсе остановились. Но это не беда — новые компьютеры купим, которые сами все крутят да считают.
Вот, собственно, и вся наука управления. А овладевают ей только избранные — элита, прошедшая горнила реорганизаций, взлетов и падений, расцветов и распадов.
Каждый раз, когда структура загнивает, как залежалая рыба, ее чистят.
— Они ненорма-бль-ные, чокнутые де-бль-илы! — приговаривала голова, прокатываясь между рабочими местами.
— Вот и руково-бль-ди таким наро-бль-дом.
Понять ее можно: когда основные исполнители — цвет фирмы, можно сказать — ничего не видят, не говорят и не факт, что слышат указания, трудно их считать нормальными сотрудниками. Однако претензий к их работе не было — недавно заступившая на руководящий пост голова прослушала отчеты и не нашла ничего крамольного.
Раздраженная таким положением дел, она не могла остановиться и все хорошо обдумать. Поэтому каталась и старалась разглядеть, что они там, наверху, ваяют на своих компьютерах. Верх, понятно, условная категория: если голова на полу, это не значит, что она глупее остальных и, тем более — ниже их по статусу. Просто… просто не было у нее рук, чтобы творить самостоятельно и ног, чтобы бегать между столами и подглядывать через плечо. Голова пыталась, было, подпрыгнуть, отталкиваясь ушами от пола, но ушные мышцы ее, несмотря на богатый опыт подслушивания, были недостаточно развиты, и она взлетала не выше плинтуса, затем больно ударяясь затылком.
Казалось бы, успокойся да лежи себе тихо в уголке. Но нет, бездельничать она не любила — от лени пролежни множатся, а не доходы.
— А ну-ка, покажите, что вы там делаете! — приказала голова. Правильно: учет и контроль, как вождь завещал. К сожалению головы, ушедший вождь, зато вечно живой.
Работники переписались между собой по «аське», и один из них на время отвлекся от работы. На полу появился монитор, подключенный где-то наверху к компьютеру, и на нем поползли стремительно ряды цифр, гистограммы и прочая, с точки зрения головы, муть. Поверх всего бегал курсор в виде обидной фиги, большой палец которой упирался то в иконку «выполнить», то в кнопку «оплатить».
«Ага, — смекнула голова, — вот чем они занимаются: выполняют и оплачивают! А почему без моего участия?! Ведь я — главная! Это мне полагается отдавать распоряжения на выполнение. А платежи — вообще святая святых! А вот я их сейчас»….
— Дать мне органы управления немедленно! — потребовала она. Тоже верно — без органов управлять никак, все по науке. Работнички снова посовещались, и на полу появилась клавиатура с мышкой. А на экране возникла издевательская надпись: «Каким направлением деятельности желаете управлять?» и выпавшее вниз до минус бесконечности меню.«Что значит — каким? Всеми! И сразу», — решила руководящая единица.
Голова попыталась понажимать носом разные клавиши и языком — кликать мышкой. В результате меню свернулось, а фига курсора забилась в угол экрана и никак не вылезала назад. Это было форменное издевательство над руководством… — Восстановите мне исходное изображение! — последовал новый приказ. После перезапуска компьютера снова появилась издевательская надпись, на этот раз продолжившаяся словами«… назовите раздел вслух».
— ВСЕМИ! — заорала голова. На экране ничего не изменилось. Она повторила еще раз, и еще, но без результата. Тогда она произнесла название первого сверху пункта меню и погрузилась в созерцание подпунктов, названия которых вообще ничего не означали, с ее точки зрения.
— НАЗАД! — скомандовала руководящая. После возврата к главному меню, голова повторила попытку на втором пункте, третьем, но ясности не прибавилось.
— Занимаетесь тут черти чем, — возмутилась она, — совсем работать разучились! Сейчас я вам покажу, как надо… — она ненадолго призадумалась, оценивая, как бы преподать нерадивым урок управления, и выдала:
— Ну-ка, объясните мне, чем вы тут занимаетесь, и я вас научу, бездельников, как это правильно делать!
А нечем объяснить — голов-то у специалистов нету! Пытались на мониторе разрисовать структуру бизнеса — только разозлили руководящую. Пришлось менять работничков — за несоответствие увольнять, вот как.
Набрала умная головушка новых исполнителей — те с головами были. Да с какими! И улыбнутся и расскажут, про кого попросишь, и на стол положат в мягкое блюдо с каемкой — смотрите, как тут хорошо. Это вам, голова, не по полу кататься — комфорт и эргономичность, как в лучших домах.
Правда, цифры с графиками как-то вяло стали по мониторам ползать, а местами и вовсе остановились. Но это не беда — новые компьютеры купим, которые сами все крутят да считают.
Вот, собственно, и вся наука управления. А овладевают ей только избранные — элита, прошедшая горнила реорганизаций, взлетов и падений, расцветов и распадов.
Каждый раз, когда структура загнивает, как залежалая рыба, ее чистят.
Страница 1 из 2
