Футляры

Числовые ряды и магические квадраты, предназначенные для связи с потусторонними силами. И, не скрою, это были вовсе не силы света.

Я инкрустировал крышки изнутри и снаружи зубами мертвецов, фрагментами мумий и костями доисторических животных.

Мои футляры стоили все дороже. Скоро у меня отпала необходимость вообще что-либо продавать, я уже обеспечил себя на всю оставшуюся жизнь. Даже на очень долгую жизнь, такую долгую, какую трудно себе представить. У меня же имелись самые разные рецепты. Благодаря скрупулезности, присущей мне от природы, я сумел расшифровать рукописи Василия Валентина и Альберта Великого.

Подавляющее большинство коллекционеров и владельцев галерей до сих пор не представляют, что хранится в их собраниях предметов современного искусства.

Эти футляры, в которые вообще невозможно ничего положить, наполнены бусинами, перьями и ракушками. Кусочками кожи, украшенной татуировкой, осколками старинных зеркал. Из них сыплется какой-то порошок. Они пахнут жидкостью для бальзамирования и пеплом. Рецепты вуду тоже привлекали меня какое-то время.

Те футляры я продал не ради денег, просто подобные вещи совершенно невозможно хранить дома. С ними столько забот. Из этих футляров время от времени вылезают змеи и пауки.

Кажется, можно было бы сосредоточиться на изучении тайных наук, но я уже не мог остановиться. Вот в чем беда — моим знаниям необходима Форма. Я должен упаковывать их во что-то.

Знания как музыка, которую извлекают из скрипки, которую извлекают из футляра.

В моей кладовой находятся вещи, способные изменить мир. Способные подчинить этот мир мне, но я не хочу. Ведь я уже давно перестал интересоваться деньгами и властью. В некотором смысле я вообще веду безгрешную жизнь. Мне чуждо все мирское. Может, я стал бы кем-то вроде святого, если бы не эти футляры. Если бы не то, чему я придаю форму.

Кстати, зло входит в мир не благодаря мне. Оно входит в мир благодаря тем, кто охотно покупает мои работы.

Ведь я делал предметы искусства, и не моя вина, что люди видели в них только форму. Сейчас же считается, что искусство — это все без разбору. Любые красивые вещи, любые оригинальные идеи.

Я делал футляры, которые напоминали скрипичные лишь внешне. На самом деле, многие из них предназначались для хранения мумий мертворожденных младенцев. Нежизнеспособных уродцев, любимцев доктора Рюйша.

Я сделал даже оживляющий футляр, совершив над ним обряды египетских жрецов и европейских некромантов.

Мои последние работы хранятся у меня. Я не стал их продавать. Правда, несколько штук были украдены и проданы на подпольных аукционах. Критики признали их вершиной моего мастерства.

Все эти футляры как будто придуманы для скрипок, изготовленных неправильно. В них помещаются лишь те инструменты, из которых можно извлечь только самые отвратительные звуки. Футляры для альтов-уродцев, для мертворожденных виолончелей и контрабасов.

Владельцы за огромные деньги предоставляют их изготовителям музыкальных инструментов.

Из футляров сыплется прах и вылезают пауки. У тех, кто слишком долго держал мое изделие в руках, может начаться проказа, рак или неожиданное помешательство. После соприкосновения с футлярами, предметы еще долго пахнут ядами и афродизиаками. Известны случаи, когда этот запах вызывал у людей галлюцинации, удушье, обратную перистальтику кишечника и смерть. Внутри, под обивкой, не похожей ни на что, выгравированы и инкрустированы заклинания, разрушающие тело и душу любого, кто держит футляр в руках.

Мои работы пользуются дурной славой, потому у коллекционеров нет отбоя от желающих прикоснуться к плодам моего мастерства.

Теперь в моду входят инструменты, сделанные таким образом, чтобы они умещались в мои футляры. Диспропорциональные, с впадинами и выпуклостями, повторяющими искривления ложа. Несимметричные, уродливые, неудобные в обращении. Инструменты с отпечатками детских ребер, которыми выстланы изнутри некоторые футляры.

Звуки, извлекаемые из них, начинают считаться музыкой.

Говорят, она не похожа ни на что, от нее мороз по коже. Многих слушателей это приводит в восторг. А я никогда не заходил настолько далеко. Я просто делал футляры. Причем, футляры, вовсе не предназначенные для музыкальных инструментов.

У них внутри что-то скребется по ночам. Иногда на крышках проступают письмена, сделанные пеплом, от любого движения воздуха он разлетается по комнате. Некоторые футляры источают кровь или трупный яд. Другие испускают гнилостное свечение.

Авангардные композиторы начинают сочинять пьесы специально для инструментов, созданных по слепкам с внутренней части моих футляров.

А я никогда не планировал ничего подобного. Я не знаю и не могу предугадать, что будет, если эта музыка войдет в моду. Если этот скрежет и глухой хрип начнут транслировать по радио и исполнять на публичных концертах.