Ночное чаепитие

Марк Певзнер, gendalf@hotmail.com Ночное чаепитие.

— Проходите, проходите, — радушно встретил меня профессор Уокли.

— Я так рад, что вы приняли моё приглашение, доктор Стемпфорд.

Профессор Уокли взял у меня плащ и цилиндр. Свою трость я аккуратно поставил в угол.

— Прислуга уже отпущена домой, так что не взыщите.

Сухонький живой старичок суетился вокруг меня.

— Но вы не подумайте, у меня всё готово. Чай ждёт нас в библиотеке.

Я вежливо улыбнулся и последовал за ним. Действительно, в роскошной библиотеке нас ждал изящный чайный сервиз, поставленный на инкрустированный столик красного дерева. Несколько толстых свечей освещали просторное помещение, отбрасывая странные дрожащие тени. Я опустился в монументальное кожаное кресло, оглядываясь по сторонам. Почти всё пространство стен занимали громадные шкафы с книгами. Я заметил знакомые мне имена и мысленно прикоснулся к корешкам рукой. Что-то в расстановке книг показалось мне несуразным, я бы расположил книги по-другому. В свободных местах между шкафами, на фоне персидских ковров были развешаны сабли работы прошлого века и индийские, скорее экзотические, чем представляющие ювелирную ценность, украшения.

— Я не знал, что вы бывали в Индии.

— обратился я к профессору.

— О, что вы! Я книжный червь. Пару раз я выезжал во Францию на встречу с коллегами, но чтобы в Индию… Никогда! Мой дед служил в тех дальних краях, привёз с собой несколько блестящих камешков, которые и послужили основой благосостояния нашей семьи. А я вот потихоньку просаживаю эти камешки на собрание пыльных фолиантов и исследование никого не интересующих проблем. Если вы захотите, я покажу вам — недавно я закупил большую партию старых книг.

— Не станете ли вы утверждать, что прочли всё это богатство? — я окинул взором бесконечные ряды книг.

— Многое из этого, коллега, многое, — профессор Уокли скромно потупился.

— Я хотел бы ещё раз засвидетельствовать вам мою благодарность. Вы приняли моё приглашение и прибыли ко мне в столь поздний час. Для меня огромная честь принять доктора, чьё имя блистает в Кембридже и Оксфорде. Но что же я… Вот, пожалуйста, чай, позвольте мне налить вам чашечку. Может вы хотите что-нибудь покрепче? — Он хитро посмотрел на меня.

— Нет, что вы, чая вполне достаточно, — я прихлебнул из тонкой фарфоровой чашечки.

— Чай просто великолепен, профессор!

Уокли счастливо улыбнулся, рассеяно посмотрел на дрожащее пламя свечей, очевидно, собираясь с мыслями.

— Вы именно тот, кому я должен рассказать об одном чрезвычайно важном открытии, — начал Уокли, излагая, по-видимому, давно продуманную речь.

— Вы обладаете уникальным сочетанием знаний по медицине, философии, мифологии и оккультным наукам. Я не побоюсь назвать ваши достижения и исследования гениальными, хотя их и могут оценить всего лишь несколько десятков специалистов во всём мире.

— Ну что вы, профессор… Не скромничайте, — вдохновенно перебил меня Уокли. Вы открыты для новых идей и теорий. К тому же, ваш возраст. Вам ведь нет ещё и сорока пяти, правильно?

— Мне сорок три года, насколько подсказывает моя память, — я улыбнулся.

— Ну вот, видите. Вы достигли вершин науки в столь молодом возрасте, причём сразу же по нескольким дисциплинам. Только вы способны понять меня. Я не хочу доверяться этим закаменевшим в своих догмах стариканам.

Уокли сдавленно хихикнул, потянул горячую ароматную жидкость из фарфоровой чашечки и взволнованно захрустел печеньем. Я наблюдал странные колышущиеся тени от свечей, в то же время анализируя корешки бесконечных рядов книг в высоких пыльных шкафах.

Профессор внезапно нервно посмотрел на меня, оставил свою чашку с недопитым чаем и подошёл к окну. Я с любопытством следил за его перемещением.

— Посмотрите на этот свет, — произнёс профессор, указывая рукой на свечи.

— Наводит ли он вас на какие-либо ассоциации?

— Пожалуй, нет. Что вы подразумеваете, профессор?

— Хорошо, тогда, если вы не против, проведём маленький эксперимент. Вы не станете возражать, если я приоткрою окно?

— Что вы, конечно, откройте.

Чрезвычайно редкий для доброй старой Англии солнечный день превратился в довольно тёплую ночь. Я был только рад свежему воздуху, тем более окна библиотеки выходили в пышный сад.

— Даже самые невинные поступки влекут за собой груз ответственности, — загадочно произнёс профессор и открыл окно.

Ничего не произошло.

Уокли спокойно уселся в кресло и добавил себе чаю.

— Не желаете? — предложил он и мне.

— С удовольствием, — я подставил свою опустевшую чашку.

— Но профессор… Что вы хотели мне показать?

Уокли сдержанно улыбнулся и опустил глаза к чаю, казалось бы полностью поглощённый ритуалом, связанным с ароматной жидкостью.