Наш изрядно потрёпанный корабль вынырнул в трёхмерное пространство в неизвестном созвездии близ огромной чёрной дыры. И теперь болтался на орбите небольшой планеты, окутанной плотным слоем облаков. Сведений о ней оказалась недостаточно, чтобы совершить посадку…
Добавить в моё избранное
5 мин, 24 сек 2392
Иссякали ресурсы. Первоначально перед нами стояла задача отыскать в дальнем Космосе пофигурейцев, которые первыми в нашей Вселенной овладели биологическим бессмертием. Может, поэтому совсем не дорожили своей колыбелью и произвольно кочевали, не желая ни с кем делиться своими достижениями.
В нашем экипаже были сплошь добровольцы и энтузиасты вечной жизни. Командор, космический волк шестнадцать раз прыгавший в гиперпространство и столько же раз выпрыгивавший оттуда, мечтал дать напутствие внуку, то есть пожить ещё лет полста. Повезёт, так и больше. Его дочь, оставшаяся на Земле, пока ещё ходила под стол пешком.
Мне же хотелось выяснить отпадает ли у пофигурейцев вопрос о смысле жизни (при её вечности), ибо в таком случае сама жизнь как бы становится смыслом. Среди нас был програмёр Zетта Байтер; он заявлял, что ему вечная жизнь не нужна, но, мол, он хотя бы одним глазком желает глянуть, что будет через тысячу лет. Насколько продвинутся айти-технологии и останутся ли биологические существа (люди) или их окончательно вытеснят «Элизы» и«Лукичи». Он имел в виду нашу прекрасную кибербогиню и оперативный шкаф с электронной начинкой. Между прочим, кое-кто из нас подозревал, что наш програмёр — тоже искусственный. Но учредители полёта его так хорошо замаскировали под человека, что мы определить не могли.
А сам он не признавался.
Оказавшись в нештатной — да что там! — аварийной ситуации, — мы в спешном порядке снарядили разведочный челнок. Вояж и поручили Элизе, для которой доза кислорода в двадцать процентов была вовсе не обязательна.
Посадка челнока прошла благополучно. Однако полученные сведения ввергли нас в уныние. Элиза передала об атмосферных бурях, разрядах электричества, о повышенной кислотности, гравитации, превышавшей земную, о населявших планету неразумных существах. Нас расплющит, если прежде не сожрут эти хищники.
Дальше — больше. Главный компьютер, не ощущающий себя личностью, отключился из-за недостатка энергии. И тогда Командор распорядился активизировать Лукича, который покоился в спящем режиме, потому что всем надоел хуже устава космической службы. Относящийся к саморазвивающимся устройствам этот шкаф эволюционировал, воспользовавшись обширной базой бортовых данных, в которую каждый вояжёр, помимо основного массива, мог при старте прибавить что угодно. Вся человеческая история, культура, литература и искусство были в распоряжении Лукича. И он, судя по его высказываниям, зачастую нам непонятным, мно-огое что усвоил. При том характер у него (если можно говорить о характере шкафа) стал язвительный, заносчивый. Попробуй включи! Тотчас встревал в любой разговор, высказывал своё мнение. И вопросы бессмертия, судя по интонации, его интересовали не меньше нашего. При общении этот ящик с микрофоном и динамиком настаивал, чтобы к нему обращались по имени-отчеству, которые сам же и придумал.
— Уважаемый Егор Лукич, — подъехал к «разбуженному» Командор, — мы попали в трудное положение.
— Подымите мне веки.
Век у Лукича, разумеется, не было, как и ничего другого. Мы поняли, что он просит ввести его в курс дела.
Ввели.
— Элиза вить создана по образцу и подобию чоловiка? — скриплым, синтезированным по своему усмотрению голосом, уточнил Лукич.
— Точнее, по образу и подобию женщины, — достоверно ответил програмёр Zетта Байтер.
— А если совсем точно: по образу юной леди, королевы красоты одного из Вселенских конкурсов.
— Понятно. Могёте дистанционно отключить у этой красотки правое полушариё?
— Да. Такую опцию за Элизой оставили для отладки.
— Вырубайте!
— Зачем?
— Надо.
Что ж, мы последовали его совету. Ведь, как не саморазвивался Лукич, но законы робототехники, зашитые на корневом уровне прошивки, были ему недоступны и неизменяемы. Он всё мог делать только во благо человека, его создавшего.
И произошло чудо! Теперь Элиза сообщила, что планета вполне приспособлена для жизни. Сквозь облака выглядывает солнце. Цветёт сирень. Птички поют. Страшные существа — разумом как дети. Так и хочется их погладить. А гравитация всего 1,3 от Земной.
— Тово и ждал, — самодовольно заключил Лукич.
— Инда у страха глаза велики. У женшын правое полушариё, отвечающее за воображение, в иных случаях весьма довлеет. А теперя оставшееся, левое, передаёт как всё есть.
Мы приняли решение припланетиться. Ещё раз попытались связаться с Элизой. Но она больше не отвечала. С ней что-то случилось! Последнее её послание было кратким и до предела эмоциональным: «Прощайте, милые люди». Посадка далась с трудом, затратили остатки топлива. Сели по координатам андроида. Её челнок оказался разорванным на лоскуты. Вокруг копошились твари, размером с древних тираннозавров.
Всё-таки верным было первое, тревожное, сообщение от бедной Элизы. Мы стали пленниками чужой планеты.
— Чёрт побери, Егор Лукич!
В нашем экипаже были сплошь добровольцы и энтузиасты вечной жизни. Командор, космический волк шестнадцать раз прыгавший в гиперпространство и столько же раз выпрыгивавший оттуда, мечтал дать напутствие внуку, то есть пожить ещё лет полста. Повезёт, так и больше. Его дочь, оставшаяся на Земле, пока ещё ходила под стол пешком.
Мне же хотелось выяснить отпадает ли у пофигурейцев вопрос о смысле жизни (при её вечности), ибо в таком случае сама жизнь как бы становится смыслом. Среди нас был програмёр Zетта Байтер; он заявлял, что ему вечная жизнь не нужна, но, мол, он хотя бы одним глазком желает глянуть, что будет через тысячу лет. Насколько продвинутся айти-технологии и останутся ли биологические существа (люди) или их окончательно вытеснят «Элизы» и«Лукичи». Он имел в виду нашу прекрасную кибербогиню и оперативный шкаф с электронной начинкой. Между прочим, кое-кто из нас подозревал, что наш програмёр — тоже искусственный. Но учредители полёта его так хорошо замаскировали под человека, что мы определить не могли.
А сам он не признавался.
Оказавшись в нештатной — да что там! — аварийной ситуации, — мы в спешном порядке снарядили разведочный челнок. Вояж и поручили Элизе, для которой доза кислорода в двадцать процентов была вовсе не обязательна.
Посадка челнока прошла благополучно. Однако полученные сведения ввергли нас в уныние. Элиза передала об атмосферных бурях, разрядах электричества, о повышенной кислотности, гравитации, превышавшей земную, о населявших планету неразумных существах. Нас расплющит, если прежде не сожрут эти хищники.
Дальше — больше. Главный компьютер, не ощущающий себя личностью, отключился из-за недостатка энергии. И тогда Командор распорядился активизировать Лукича, который покоился в спящем режиме, потому что всем надоел хуже устава космической службы. Относящийся к саморазвивающимся устройствам этот шкаф эволюционировал, воспользовавшись обширной базой бортовых данных, в которую каждый вояжёр, помимо основного массива, мог при старте прибавить что угодно. Вся человеческая история, культура, литература и искусство были в распоряжении Лукича. И он, судя по его высказываниям, зачастую нам непонятным, мно-огое что усвоил. При том характер у него (если можно говорить о характере шкафа) стал язвительный, заносчивый. Попробуй включи! Тотчас встревал в любой разговор, высказывал своё мнение. И вопросы бессмертия, судя по интонации, его интересовали не меньше нашего. При общении этот ящик с микрофоном и динамиком настаивал, чтобы к нему обращались по имени-отчеству, которые сам же и придумал.
— Уважаемый Егор Лукич, — подъехал к «разбуженному» Командор, — мы попали в трудное положение.
— Подымите мне веки.
Век у Лукича, разумеется, не было, как и ничего другого. Мы поняли, что он просит ввести его в курс дела.
Ввели.
— Элиза вить создана по образцу и подобию чоловiка? — скриплым, синтезированным по своему усмотрению голосом, уточнил Лукич.
— Точнее, по образу и подобию женщины, — достоверно ответил програмёр Zетта Байтер.
— А если совсем точно: по образу юной леди, королевы красоты одного из Вселенских конкурсов.
— Понятно. Могёте дистанционно отключить у этой красотки правое полушариё?
— Да. Такую опцию за Элизой оставили для отладки.
— Вырубайте!
— Зачем?
— Надо.
Что ж, мы последовали его совету. Ведь, как не саморазвивался Лукич, но законы робототехники, зашитые на корневом уровне прошивки, были ему недоступны и неизменяемы. Он всё мог делать только во благо человека, его создавшего.
И произошло чудо! Теперь Элиза сообщила, что планета вполне приспособлена для жизни. Сквозь облака выглядывает солнце. Цветёт сирень. Птички поют. Страшные существа — разумом как дети. Так и хочется их погладить. А гравитация всего 1,3 от Земной.
— Тово и ждал, — самодовольно заключил Лукич.
— Инда у страха глаза велики. У женшын правое полушариё, отвечающее за воображение, в иных случаях весьма довлеет. А теперя оставшееся, левое, передаёт как всё есть.
Мы приняли решение припланетиться. Ещё раз попытались связаться с Элизой. Но она больше не отвечала. С ней что-то случилось! Последнее её послание было кратким и до предела эмоциональным: «Прощайте, милые люди». Посадка далась с трудом, затратили остатки топлива. Сели по координатам андроида. Её челнок оказался разорванным на лоскуты. Вокруг копошились твари, размером с древних тираннозавров.
Всё-таки верным было первое, тревожное, сообщение от бедной Элизы. Мы стали пленниками чужой планеты.
— Чёрт побери, Егор Лукич!
Страница 1 из 2
