Наш изрядно потрёпанный корабль вынырнул в трёхмерное пространство в неизвестном созвездии близ огромной чёрной дыры. И теперь болтался на орбите небольшой планеты, окутанной плотным слоем облаков. Сведений о ней оказалась недостаточно, чтобы совершить посадку…
Добавить в моё избранное
5 мин, 24 сек 2393
— вспылил Командор.
— Твоя рекомендация оказалась гибельной!
— А я тут вам не пришивал кобыле хвост, — на своём обычном жаргоне выдал Лукич.
— Видимо, конструкты перепутали индэксы полушарий у вашей королевны. Им-то всё равно было. То исть, на самом деле вы отключили левое, заточенное под реал. И в награду заполучили мечты юной девы.
И наш програмёр не исключил такую возможность. Может, «конструкты» зеркально обозначили полушария, любуясь своим произведением. Им-то всё равно.
Меж тем обшивку корабля сотрясли мощные удары гигантских существ.
— И что же нам делать? — в отчаянии воскликнул всегда хладнокровный Командор.
Лукич на этот раз ответил не моментально, а после длительного раздумья:
— Отстрелите капсюлю со мной на орбиту. Покуда есть энергия, буду посылать в космос сигналы бедствия.
— А если никто не услышит?
— С худой овцы хоть шерсти клок.
— В смысле?
— В моём чёрном ящике будет навечно храниться информацыя о вашем просчёте. Она сгодится для будущих икспедиций.
Командор вспылил и велел отключить шкаф. Мы посовещались. Высказывали мнения, что Лукич сошёл с ума. Или стал заумным. Zетта Байтер его защитил. Мол, Лукич по-прежнему подчиняется всем трём законам робототехники. Он не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
— А что он тогда нёс?
— Кроме этих законов есть нулевой закон, который выше всех, — просветил програмёр.
— Робот не может причинить вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинён вред. Так что Лукич, видя наше положение безнадёжным, и сосредоточился на судьбе будущих экспедиций. Всё правильно.
Я же ничего не сказал, но подумал: может, Лукич, наслушавшись разговоров и зная нашу главную цель раздобыть рецепт личного бессмертия, озадачился в точности такой же проблемой?
И вот печальный итог. Мы-то себе вечной жизни не сыскали, на пофигурейцев не вышли. А у Лукича есть шанс осуществить свою задумку. Он действительно будет «вечно» болтаться на высокой орбите с высокочтимым им чёрным ящиком. Конечно, странное у него представление о бессмертии, но он же не человек.
— Ладно, активизируйте его, — распорядился Командор.
— Послушаем, что ещё скажет.
Активизировали, и напоследок Лукич предложил нам отключить левые полушарии.
— Мечтать вить не вредно, — пояснил он.
— И буде вам щастье.
Увы, этого сделать мы не смогли. Никто из нас такой опцией не обладал. Такими уж родились. И нам теперь предстояла длительная борьба за жизнь в экстремальных условиях. Я, чтобы взбодрить товарищей, вспомнил и высказал древнюю мудрость:
«Кто видит всё в чёрном свете и готов к худшему, тот ошибается реже в своих расчётах, чем человек, смотрящий на жизнь сквозь розовые очки».
А Лукича отстрелили. В приоткрытый люк пахнуло сиренью, смешанной с запахом сероводорода…
— Твоя рекомендация оказалась гибельной!
— А я тут вам не пришивал кобыле хвост, — на своём обычном жаргоне выдал Лукич.
— Видимо, конструкты перепутали индэксы полушарий у вашей королевны. Им-то всё равно было. То исть, на самом деле вы отключили левое, заточенное под реал. И в награду заполучили мечты юной девы.
И наш програмёр не исключил такую возможность. Может, «конструкты» зеркально обозначили полушария, любуясь своим произведением. Им-то всё равно.
Меж тем обшивку корабля сотрясли мощные удары гигантских существ.
— И что же нам делать? — в отчаянии воскликнул всегда хладнокровный Командор.
Лукич на этот раз ответил не моментально, а после длительного раздумья:
— Отстрелите капсюлю со мной на орбиту. Покуда есть энергия, буду посылать в космос сигналы бедствия.
— А если никто не услышит?
— С худой овцы хоть шерсти клок.
— В смысле?
— В моём чёрном ящике будет навечно храниться информацыя о вашем просчёте. Она сгодится для будущих икспедиций.
Командор вспылил и велел отключить шкаф. Мы посовещались. Высказывали мнения, что Лукич сошёл с ума. Или стал заумным. Zетта Байтер его защитил. Мол, Лукич по-прежнему подчиняется всем трём законам робототехники. Он не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
— А что он тогда нёс?
— Кроме этих законов есть нулевой закон, который выше всех, — просветил програмёр.
— Робот не может причинить вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинён вред. Так что Лукич, видя наше положение безнадёжным, и сосредоточился на судьбе будущих экспедиций. Всё правильно.
Я же ничего не сказал, но подумал: может, Лукич, наслушавшись разговоров и зная нашу главную цель раздобыть рецепт личного бессмертия, озадачился в точности такой же проблемой?
И вот печальный итог. Мы-то себе вечной жизни не сыскали, на пофигурейцев не вышли. А у Лукича есть шанс осуществить свою задумку. Он действительно будет «вечно» болтаться на высокой орбите с высокочтимым им чёрным ящиком. Конечно, странное у него представление о бессмертии, но он же не человек.
— Ладно, активизируйте его, — распорядился Командор.
— Послушаем, что ещё скажет.
Активизировали, и напоследок Лукич предложил нам отключить левые полушарии.
— Мечтать вить не вредно, — пояснил он.
— И буде вам щастье.
Увы, этого сделать мы не смогли. Никто из нас такой опцией не обладал. Такими уж родились. И нам теперь предстояла длительная борьба за жизнь в экстремальных условиях. Я, чтобы взбодрить товарищей, вспомнил и высказал древнюю мудрость:
«Кто видит всё в чёрном свете и готов к худшему, тот ошибается реже в своих расчётах, чем человек, смотрящий на жизнь сквозь розовые очки».
А Лукича отстрелили. В приоткрытый люк пахнуло сиренью, смешанной с запахом сероводорода…
Страница 2 из 2
