Они спускались по лестнице, обнявшись, и влюблённо смотрели друг на друга, не замечая окружающих. Надежда Петровна посторонилась, пропуская их, и не дождавшись приветствия, проворчала...
Добавить в моё избранное
5 мин, 18 сек 3315
— Ишь, не глядят даже! И как не споткнутся? Столько лет живут, а всё влюблённых изображают.
Тут она вздрогнула и застыла на месте:
— Господи, прости, да как же? Ведь Ольга год, как померла! Не мог Андрей с ней идти! Но ведь своими глазами!
Она выбежала на улицу вслед за парочкой, но их уже не было — исчезли, словно растаяли в лучах восходящего солнца.
Когда я вошёл в подъезд, на лестничной площадке перед дверью Андрея оживлённо обменивались мнениями соседки.
— Да обознались! Наверное, похожую нашёл. Я сама слышала, как он час назад в квартире с кем-то разговаривал. И пора бы, сколько молодой мужик один-то может!
— Если не Ольга, то копия её. Но что странно: дверь в подъезде скрипит страшно, а как они выходили, я не слышала.
— Ну, задумались, не обратили внимания: звуки-то обычные.
— То-то и странно, что обычные.
Увидев меня, все расступились. Живу я далеко, и Андрей дал мне ключ, чтобы я не ждал под дверью, если разминёмся. Я достал его и вставил в замочную скважину.
— Ну вот, Надежда Петровна, сейчас убедитесь, что всё это ваши фантазии. Мыслимо ли — с Ольгой в обнимку!
В квартире было тихо, и я почувствовал смутную тревогу. Несколько шагов по коридору к широкому проёму, заменяющему двери в «хрущёвской распашонке», и я застыл на месте.
Диван был разложен. Вторая подушка не смята, но Андрей лежал, повернув голову влево, словно смотрел на ту, чья головка покоилась на его плече. Лицо у него было спокойное, счастливая улыбка застыла на губах.
Я наклонился. Посиневшие ногти окоченевших рук не вызывали сомнений: Андрей мёртв.
Соседки сначала вытягивали шеи, чтобы увидеть, почему я остановился, потом гуськом потянулись за мной.
— Отмучился, — перекрестилась Надежда Петровна, — знать, и вправду Ольга с собой увела.
Начались обычные в таких случаях «ахи» и«охи», кто-то звонил в милицию, а я стоял и думал: «Значит, правду мне говорил Андрей? И не было у него помешательства, которое я подозревал?» Андрей с Ольгой очень любили друг друга. Прожили они вместе семь лет. Детей не было, но это их не сильно огорчало: настолько хорошо им было вдвоём.
Ольга погибла в авиационной катастрофе. Её смерть совершенно сразила Андрея.
— Боже мой! — повторял он.
— Боже мой! Сам проводил, сам билет достал! А теперь даже могилки не осталось! И зачем была ей эта поездка!
Он так переживал, что мы всерьёз опасались за его рассудок. Через полгода Андрей немного успокоился, хотя оставался угрюмым и избегал компаний, но это было вполне объяснимо. Мои опасения на его счёт совсем было рассеялись, но однажды он примчался ко мне с сияющими глазами:
— Я её вызвал! — выдохнул он, плюхнувшись со всего размаха в кресло, и засмеялся, прикрывая ладонями счастливое лицо.
— Кого? — мне стало не по себе.
— Ольгу.
— Ольгу? Какую Ольгу?!
— Ольгу. Мою. Какую ещё? — он перестал смеяться и посмотрел на меня холодно.
— Не обижайся. Согласись, новость неожиданная. И как же ты её… э… вызвал?
— Понимаешь, я всё думал… если она не похоронена, значит, дух её блуждает по земле. И мне пришло в голову: если ясновидящие могут вызвать совершенно чужого человека, да ещё и умершего сто лет назад, то почему я не могу вызвать любимую жену, которая умерла совсем недавно? Я пробовал по-всякому. Звал её, пытался представить. Спал на её подушке, чтобы приснилась! Увеличил фотографию — помнишь, ту, где она в своём любимом кресле сидит? — и повесил над тем самым креслом. Я так хотел, чтобы портрет ожил! Однажды смотрю на него, и вдруг изображение словно бы двоиться стало. Я весь напрягся, аж пальцы заледенели. В какой-то момент отключился — заснул или сознание потерял — не знаю. А когда пришёл в себя, увидел, что она сидит в кресле. И смотрит на меня пристально-пристально и так ласково. Я от счастья чуть с ума не сошёл! Теперь она всё время со мной. Представляешь, я разговариваю с ней. Конечно, голоса не слышу, но внутренним слухом всё отлично воспринимаю. Господи, как я счастлив! Ну, побегу, — спохватился он, — вдруг она исчезла, пока я тут болтаюсь!
— Заходи! — крикнул он с порога и улетучился, оставив меня в полной растерянности.
Что я мог подумать? Мой друг явно сошёл с ума!
Вскоре я приехал навестить Андрея. В квартире было чисто, веяло жилым, словно в доме одинокого мужчины действительно поселилась женщина. Опасливо покосившись на пустое кресло, я сел к столу.
— Хорошо, что пришёл! Сейчас будем пить чай. Оля мне такой рецепт печенья подсказала!
Заметив, что я опустил глаза, Андрей запнулся, потом спросил, стараясь поймать мой взгляд:
— Ты действительно не видишь?
Немного подумал, наморщив лоб, и с облегчением воскликнул:
— Значит, она не хочет этого!
— Послушай, Андрей, — сказал я, — может, у тебя нервное истощение?
Тут она вздрогнула и застыла на месте:
— Господи, прости, да как же? Ведь Ольга год, как померла! Не мог Андрей с ней идти! Но ведь своими глазами!
Она выбежала на улицу вслед за парочкой, но их уже не было — исчезли, словно растаяли в лучах восходящего солнца.
Когда я вошёл в подъезд, на лестничной площадке перед дверью Андрея оживлённо обменивались мнениями соседки.
— Да обознались! Наверное, похожую нашёл. Я сама слышала, как он час назад в квартире с кем-то разговаривал. И пора бы, сколько молодой мужик один-то может!
— Если не Ольга, то копия её. Но что странно: дверь в подъезде скрипит страшно, а как они выходили, я не слышала.
— Ну, задумались, не обратили внимания: звуки-то обычные.
— То-то и странно, что обычные.
Увидев меня, все расступились. Живу я далеко, и Андрей дал мне ключ, чтобы я не ждал под дверью, если разминёмся. Я достал его и вставил в замочную скважину.
— Ну вот, Надежда Петровна, сейчас убедитесь, что всё это ваши фантазии. Мыслимо ли — с Ольгой в обнимку!
В квартире было тихо, и я почувствовал смутную тревогу. Несколько шагов по коридору к широкому проёму, заменяющему двери в «хрущёвской распашонке», и я застыл на месте.
Диван был разложен. Вторая подушка не смята, но Андрей лежал, повернув голову влево, словно смотрел на ту, чья головка покоилась на его плече. Лицо у него было спокойное, счастливая улыбка застыла на губах.
Я наклонился. Посиневшие ногти окоченевших рук не вызывали сомнений: Андрей мёртв.
Соседки сначала вытягивали шеи, чтобы увидеть, почему я остановился, потом гуськом потянулись за мной.
— Отмучился, — перекрестилась Надежда Петровна, — знать, и вправду Ольга с собой увела.
Начались обычные в таких случаях «ахи» и«охи», кто-то звонил в милицию, а я стоял и думал: «Значит, правду мне говорил Андрей? И не было у него помешательства, которое я подозревал?» Андрей с Ольгой очень любили друг друга. Прожили они вместе семь лет. Детей не было, но это их не сильно огорчало: настолько хорошо им было вдвоём.
Ольга погибла в авиационной катастрофе. Её смерть совершенно сразила Андрея.
— Боже мой! — повторял он.
— Боже мой! Сам проводил, сам билет достал! А теперь даже могилки не осталось! И зачем была ей эта поездка!
Он так переживал, что мы всерьёз опасались за его рассудок. Через полгода Андрей немного успокоился, хотя оставался угрюмым и избегал компаний, но это было вполне объяснимо. Мои опасения на его счёт совсем было рассеялись, но однажды он примчался ко мне с сияющими глазами:
— Я её вызвал! — выдохнул он, плюхнувшись со всего размаха в кресло, и засмеялся, прикрывая ладонями счастливое лицо.
— Кого? — мне стало не по себе.
— Ольгу.
— Ольгу? Какую Ольгу?!
— Ольгу. Мою. Какую ещё? — он перестал смеяться и посмотрел на меня холодно.
— Не обижайся. Согласись, новость неожиданная. И как же ты её… э… вызвал?
— Понимаешь, я всё думал… если она не похоронена, значит, дух её блуждает по земле. И мне пришло в голову: если ясновидящие могут вызвать совершенно чужого человека, да ещё и умершего сто лет назад, то почему я не могу вызвать любимую жену, которая умерла совсем недавно? Я пробовал по-всякому. Звал её, пытался представить. Спал на её подушке, чтобы приснилась! Увеличил фотографию — помнишь, ту, где она в своём любимом кресле сидит? — и повесил над тем самым креслом. Я так хотел, чтобы портрет ожил! Однажды смотрю на него, и вдруг изображение словно бы двоиться стало. Я весь напрягся, аж пальцы заледенели. В какой-то момент отключился — заснул или сознание потерял — не знаю. А когда пришёл в себя, увидел, что она сидит в кресле. И смотрит на меня пристально-пристально и так ласково. Я от счастья чуть с ума не сошёл! Теперь она всё время со мной. Представляешь, я разговариваю с ней. Конечно, голоса не слышу, но внутренним слухом всё отлично воспринимаю. Господи, как я счастлив! Ну, побегу, — спохватился он, — вдруг она исчезла, пока я тут болтаюсь!
— Заходи! — крикнул он с порога и улетучился, оставив меня в полной растерянности.
Что я мог подумать? Мой друг явно сошёл с ума!
Вскоре я приехал навестить Андрея. В квартире было чисто, веяло жилым, словно в доме одинокого мужчины действительно поселилась женщина. Опасливо покосившись на пустое кресло, я сел к столу.
— Хорошо, что пришёл! Сейчас будем пить чай. Оля мне такой рецепт печенья подсказала!
Заметив, что я опустил глаза, Андрей запнулся, потом спросил, стараясь поймать мой взгляд:
— Ты действительно не видишь?
Немного подумал, наморщив лоб, и с облегчением воскликнул:
— Значит, она не хочет этого!
— Послушай, Андрей, — сказал я, — может, у тебя нервное истощение?
Страница 1 из 2
