Они спускались по лестнице, обнявшись, и влюблённо смотрели друг на друга, не замечая окружающих. Надежда Петровна посторонилась, пропуская их, и не дождавшись приветствия, проворчала...
Добавить в моё избранное
5 мин, 18 сек 3316
Есть знакомый врач. Попьёшь микстуру, отдохнёшь… Андрей сжал губы и посмотрел на меня уничтожающе.
— Когда начну бросаться на соседей — зови своего психиатра, делай, что хочешь. А пока, если ты мне друг… Я вздохнул и заговорил о работе.
Время летело незаметно. Андрей здорово переменился. Куда делся тоскливый взгляд! Спина распрямилась, походка вновь стала пружинистой и лёгкой. Когда он появлялся, измотанные бытом и работой женщины оживлялись и хорошели.
Прошёл слух, что у Андрея роман с Наташей, интересной девушкой, которая недавно пришла в наш отдел после института. Это было похоже на правду, и я вздохнул с облегчением: слава Богу! Сколько можно жить фантазиями!
Сослуживцы, как всегда в таких случаях, всё примечали и ожидали счастливой развязки. Но вдруг что-то произошло. Наташа ходила, поджав губы. Андрей замкнулся, помрачнел и снова начал сутулиться.
Однажды вечером он приехал ко мне. Мы посидели, выпили, и тут Андрей не выдержал:
— Ты не представляешь, как это тяжело! — неожиданно начал он.
— Что именно?
— Жить под пристальным взглядом.
— То есть?
Андрей рассказал, как после одной вечеринки привёл к себе Наташу. Разгорячённые, они сели на диван и уже начали раздеваться, как вдруг Андрей взглянул на портрет Ольги.
— Знаешь, у неё во взгляде была такая мука, такая боль… на меня словно ушат воды вылили. Я подскочил, стал глупо извиняться перед Наташей. Она ничего не поняла, оделась, хлопнула дверью и даже проводить себя не позволила. Теперь сам видишь, не могло у меня с ней ничего получиться. Ну, она-то ладно, а вот Оля… смотрит на меня, не отрывая глаз, пристально так и грустно. И я не могу нигде от этого взгляда спрятаться… это невыносимо!
— Послушай, — сказал я, — если человека можно вызвать, то наверняка есть средство отправить его назад. Я слышал о хорошем экстрасенсе… — Оставь, для меня отправить её сейчас обратно — всё равно, что снова убить… Чем я мог помочь?
Сегодня я пришёл, потому что исполнился год со дня гибели Ольги, и мы собирались её помянуть.
— Как портрет выцвел, — заметила Надежда Петровна. Я поднял глаза. На большой фотографии над креслом едва угадывались очертания молодой женщины.
— Когда начну бросаться на соседей — зови своего психиатра, делай, что хочешь. А пока, если ты мне друг… Я вздохнул и заговорил о работе.
Время летело незаметно. Андрей здорово переменился. Куда делся тоскливый взгляд! Спина распрямилась, походка вновь стала пружинистой и лёгкой. Когда он появлялся, измотанные бытом и работой женщины оживлялись и хорошели.
Прошёл слух, что у Андрея роман с Наташей, интересной девушкой, которая недавно пришла в наш отдел после института. Это было похоже на правду, и я вздохнул с облегчением: слава Богу! Сколько можно жить фантазиями!
Сослуживцы, как всегда в таких случаях, всё примечали и ожидали счастливой развязки. Но вдруг что-то произошло. Наташа ходила, поджав губы. Андрей замкнулся, помрачнел и снова начал сутулиться.
Однажды вечером он приехал ко мне. Мы посидели, выпили, и тут Андрей не выдержал:
— Ты не представляешь, как это тяжело! — неожиданно начал он.
— Что именно?
— Жить под пристальным взглядом.
— То есть?
Андрей рассказал, как после одной вечеринки привёл к себе Наташу. Разгорячённые, они сели на диван и уже начали раздеваться, как вдруг Андрей взглянул на портрет Ольги.
— Знаешь, у неё во взгляде была такая мука, такая боль… на меня словно ушат воды вылили. Я подскочил, стал глупо извиняться перед Наташей. Она ничего не поняла, оделась, хлопнула дверью и даже проводить себя не позволила. Теперь сам видишь, не могло у меня с ней ничего получиться. Ну, она-то ладно, а вот Оля… смотрит на меня, не отрывая глаз, пристально так и грустно. И я не могу нигде от этого взгляда спрятаться… это невыносимо!
— Послушай, — сказал я, — если человека можно вызвать, то наверняка есть средство отправить его назад. Я слышал о хорошем экстрасенсе… — Оставь, для меня отправить её сейчас обратно — всё равно, что снова убить… Чем я мог помочь?
Сегодня я пришёл, потому что исполнился год со дня гибели Ольги, и мы собирались её помянуть.
— Как портрет выцвел, — заметила Надежда Петровна. Я поднял глаза. На большой фотографии над креслом едва угадывались очертания молодой женщины.
Страница 2 из 2
