Чердак

Я всегда езжу сюда за курагой. Раньше покупала на Тишинке — не то. Ну вот, иду и думаю, не купить ли мне еще немного чернослива.

— Дальше, — скучным голосом прервал ее милиционер.

— Не перебивай меня. Я гораздо тебя старше. Тебя что, не учили… — Дальше, поняла, — было что-то стальное в голосе милиционера, и старушка двинулась дальше.

— А этот, она показала пальцем на Юру, дождался, когда продавец наклонился, и украл лепешку.

Все это время испуганные ребята стояли, прижавшись друг к другу.

— Ну что, ребята, попались, — нехотя сказал милиционер.

Юра и Машенька одновременно начали говорить:

— Мы попросили, и он сказал, что мы можем взять лепешку.

— Кто он?

— Хозяин или пекарь, мы не знаем, — сказал Юра, указывая на павильончик.

Однако там никого не было. Очевидно у того, кто разрешил взять лепешку, были проблемы, и он не хотел разговаривать с милиционером.

— Да, и врать-то тоже плохо, — начал милиционер. Юра хотел продолжить что-то говорить. Но ему было сказано — «хватит». В это время подъехал милицейский уазик. Детей посадили в машину и увезли.

Юра только собирался начать рассказывать об этом Варваре Петровне, она сказала:

— Знаю, Юр. Знаю. Ты очень хороший парень. Повезло Машеньке. Она будет жить под твоей защитой… Юра замер, боясь пошевельнутся. Он понял, что ему предстоит разговор с знахаркой. И он был прав.

— Да, Юр. Ты еще, конечно, не взрослый. Но я начала помогать бабушке и перенимать ее знания, когда была даже моложе тебя. Мне обязательно нужен кто-то, кто будет продолжать мое дело, кому я смогу передать все, что знаю сама. Нельзя оставлять мою землю без присмотра, а моих людей без помощи. Ты согласишься взять на себя этот нелегкий труд?

Юра не задумывался ни секунды:

— Да, Варвара Петровна, да.

Ведунья откинулась на сиденье, положила руки на колени и внимательно и долго всматривалась в глаза Юры.

— Да, я абсолютно права, сделав свой выбор… А сейчас давай поедим, а потом отдохнем. Нам многое чего предстоит сделать.

Когда Варвара Петровна с Юрой вернулись в свое купе, то увидели, что там на нижнией полке сидели молодые женщина, мужчина и девочка лет пяти, которая была на коленях у матери, покрасневшие глаза которой говорили, что она недавно плакала. Мужчина, когда увидел Варвару Петровну, быстро сказал:

— В кассе вокзала не было билетов, но нам абсолютно необходимо добраться до Екатеринбурга. Поэтому проводница за деньги пустила нас в поезд, сказав, что в вашем купе едут только два человека… — Я знаю, Анатолий… — А как вы???

— Не надо вопросов. Кстати, Катерина, у тебя нет повода плакать… Любушка, иди-ка ко мне… И девочка сползла с колен матери, которая не помешала дочери сделать это, наверное, потому, что была удивлена больше своего мужа. Варвара Петровна посадила девочку к себе на колени и прижала к себе, обхватив маленькое тельце руками. Любушка сразу обмякла и закрыла глаза.

Отец прямо-таки вскричал:

— Что вы сделали с дочкой?

— Не волнуйся, мне нужно, чтобы она дремала, пока я посмотрю, что такого врачи нашли у нее, за что вам предлагалось заплатить 100 тысяч рублей.

— Как… — Все, Толь, не мешай мне… И Варвара Петровна тоже закрыла глаза. Юра с таким восторгом наблюдал за работой ведуньи, что, кажется, перестал дышать. Но вскоре Варвара Петровна тряхнула головой, сбрасывая с себя сонливость, и сказала взволнованным родителям:

— Ну, так вот. Вам больше наше с Юрой купе не понадобится… У Любы был миокардит.� — Что значит, был? — с раздражением сказал Анатолий.

Надо сказать, что Катерина за все это время не проронила ни слова.

— Эту болезнь легко вылечить. Что я и сделала и, надо сказать, с удовольствием. Ну как, Любаш?

Но Люба прижалась к Варваре Петровне и молчала. Ведунья с улыбкой на этот раз уже не в медицинских целях обняла девочку и спросила ее отца:

— Толь, у Любы в кармане курточки лежит брелочек с названием города Нижний Тагил. Достань его и дай мне.

Анатолий поспешил выполнить просьбу ведуньи. Сквозь его удивление стала проглядывать надежда — так уверенно Варвара Петровна говорила и действовала. Варвара Петровна взяла брелочек. Потом положила на свою ладонь ладонь девочки, а сверху — брелок. Потом сжала свою ладонь, и довольно долгое время они с Любой сидели молча. Девочка все это время посмеивалась, глядя в одну точку — как на экран телевизора. И действительно она сейчас смотрела один из ее самых любимых мультиков про семерых козлят. А родители девочки сидели завороженные, боясь произнести хоть одно слово.

Наконец Варвара Петровна, поцеловав девочку в затылок, спустила ее со своих колен, а брелок отдала Катерине.

— Любаша абсолютно здорова. А брелок пусть будет всегда при ней, придумайте, как это сделать сами. Это ее оберег.