Принцесса Инсания, мать юного принца, готовилась к Вхождению во Храм. Ей было всего четырнадцать, когда император Рассул III взял её в жёны. Став третьей женщиной гарема, она многое вынесла, две предыдущих жены были уже взрослыми женщинами и знали, как извести приглянувшуюся правителю малявку. Когда она чудом спаслась от ядовитой змеи, подброшенной «верной» служанкой в корзину с фруктами, девушка приняла решение обратиться за помощью к служителям Храма.
Добавить в моё избранное
5 мин, 8 сек 19990
Её встретил сам Епископ — ещё молодой мужчина, отмеченной Печатью Служения*, значительно превышающей по размеру все виденные Инсанией Печати.
Служитель выслушал просьбу юной жены императора и пообещал свою помощь и защиту. Единственным его условием было то, что после того, как Инсания родит Императору ребёнка, то она должна будет пройти обряд и Вхождения во Храм.
— Не думайте, принцесса, жизнь во Служении не лишит вас мирских радостей. Вам не нужно будет отрекаться от той жизни, что вы вели раньше. Вы так и останетесь женой императора, будете жить в рамках привычного для вас распорядка. Единственной разницей станет то, что император больше не сможет вас брать — Служители, Вступившие во Храм хранят целибат.
Так же Епископ уверил женщину, что для императора будет честью иметь в жёнах Служительницу и он не будет против такой сделки.
Инсания радостно согласилась на все условия. С тех пор она каждый месяц навещала Епископа, а когда понесла, то её попросили бывать в Храме каждую неделю.
И вот, прошло уже полгода с того времени, как Инсания родила императору наследника. Обряд должен был начаться завтра на рассвете, и женщина с нетерпением ждала его, как символа освобождения от роли матери наследника, которую она играла с крайней неохотой.
Дневник Инсании:
«Сегодня я решилась пойти за помощью в Храм. С поддержкой Служителей я смогу противостоять ЭТИМ. Если я ничего не сделаю, то ОНИ убьют меня, ведь я молода, красива и нравлюсь императору!» «Я была в Храме. Он согласились помочь мне. Меня встретил вам Епископ. Он ровесник императора, но в отличие от обрюзгшего, заросшего жиром Рассула, он очень красивый мужчина. Как бы я хотела, чтобы он, а не мой муж, звал меня каждую ночь. Как хорошо должно быть в этих сильных объятиях.» «Больше ЭТИ не трогают меня. Я могу засыпать, не боясь, что ночью меня убьют! Каким же правильным было решение попросить помощи в Храме!» «Епископ стал моим личным духовником. Теперь я могу рассказывать ему всё, что наболело. Я призналась ему в том, что люблю его, но он лишь ласково ответил, что Служение для него важнее. Он очень ласков со мной.» «Сегодня я сообщила ему, что скоро рожу императору наследника. Сообщила чуть ли не со слезами. Это ужасно — говорить любимому мужчине, что беременна не от него. Но Епископ обрадовался этой новости и это утолило мою грусть. Значит я сделала всё правильно.» «Я прихожу в Храм каждую неделю. Епископ постоянно кладет мне руку на живот, словно говорит с ребёнком. Наверное его прикосновение должно было бы приносить мне радость, но я чувствую лишь страх. И мой ребёнок биться его, я чувствую это. Омерзение переполняет меня, но я не показываю Епископу своих чувств — не хочу волновать его всякими бреднями беременной тетёхи. Вдруг он велит мне вновь приходить раз в месяц — я не выдержу такой разлуки с ним!» «Сегодня Епископ показал мне священных животных ваэль. Они были похожи на большие синие пузыри, наполненные жидкостью. Снизу — бахрома. Я хотела потрогать одного из них, но Епископ сказал мне, что раз я не Служу, то не достойна. Не очень то и хотелось — вблизи они показались мне такими мерзкими!» «Сегодня канун Вхождения. Я так рада, что отныне смогу чаще видеть Епископа, но мне почему-то очень и очень страшно. Скорее бы всё закончилось!» Инсания чисто вымыла тело, облачилась в церемониальный балахон и проследовала за Епископом в небольшую комнату, где должен был проходить обряд. Стены помещения были задрапированы светлой тканью, ею же был покрыт помост, находящийся в самом центре. Епископ предложил присесть на него и поднёс чашу с ритуальным напитком.
Когда Инсания осушила чашу, она почувствовала, как её голова тяжелеет, но её возлюбленные всё это время был рядом, успокаивая и рассказывая, что так и должно быть. Потом веки женщины окончательно смежились и она уснула.
Пробудившись, Инсания почувствовала, что раздета и прикована к помосту. Над ней стоял Епископ и нежно улыбался. Юная жена императора попыталась дёрнуться, но мужчина попросил её лежать спокойно, и тихим ровным голосом стал рассказывать об обряде:
— Я хочу, чтобы ты поняла всё правильно, моя девочка. Люди несовершенны. Их разум находится лишь в зачаточном состоянии. Если дать им расплодиться, то они заполонят весь мир, тем самым уничтожив его. Но людям от рождения дано замечательное тело, которое гораздо совершеннее нашего.
— Нашего? — испуганно переспросила ничего не понимающая Инсания.
— Помолчи пожалуйста! Мы уже давно поняли, что человеческая плоть прекрасное место для нашего развития. Найдя ваше полудикое племя, мы создали вам государство, в котором удобно и приятно жить. Много ли в вашей истории было войн, дорогая моя девочка? Ни одной. Но нужно быть благодарными своим правителям и вы отдаёте нам ваши тела. Раньше мы использовали тела детей, но потом поняли, что так мы сократим вашу численность, вас просто не хватит всем. Поэтому теперь мы используем лишь тех, кто оставил потомство.
Служитель выслушал просьбу юной жены императора и пообещал свою помощь и защиту. Единственным его условием было то, что после того, как Инсания родит Императору ребёнка, то она должна будет пройти обряд и Вхождения во Храм.
— Не думайте, принцесса, жизнь во Служении не лишит вас мирских радостей. Вам не нужно будет отрекаться от той жизни, что вы вели раньше. Вы так и останетесь женой императора, будете жить в рамках привычного для вас распорядка. Единственной разницей станет то, что император больше не сможет вас брать — Служители, Вступившие во Храм хранят целибат.
Так же Епископ уверил женщину, что для императора будет честью иметь в жёнах Служительницу и он не будет против такой сделки.
Инсания радостно согласилась на все условия. С тех пор она каждый месяц навещала Епископа, а когда понесла, то её попросили бывать в Храме каждую неделю.
И вот, прошло уже полгода с того времени, как Инсания родила императору наследника. Обряд должен был начаться завтра на рассвете, и женщина с нетерпением ждала его, как символа освобождения от роли матери наследника, которую она играла с крайней неохотой.
Дневник Инсании:
«Сегодня я решилась пойти за помощью в Храм. С поддержкой Служителей я смогу противостоять ЭТИМ. Если я ничего не сделаю, то ОНИ убьют меня, ведь я молода, красива и нравлюсь императору!» «Я была в Храме. Он согласились помочь мне. Меня встретил вам Епископ. Он ровесник императора, но в отличие от обрюзгшего, заросшего жиром Рассула, он очень красивый мужчина. Как бы я хотела, чтобы он, а не мой муж, звал меня каждую ночь. Как хорошо должно быть в этих сильных объятиях.» «Больше ЭТИ не трогают меня. Я могу засыпать, не боясь, что ночью меня убьют! Каким же правильным было решение попросить помощи в Храме!» «Епископ стал моим личным духовником. Теперь я могу рассказывать ему всё, что наболело. Я призналась ему в том, что люблю его, но он лишь ласково ответил, что Служение для него важнее. Он очень ласков со мной.» «Сегодня я сообщила ему, что скоро рожу императору наследника. Сообщила чуть ли не со слезами. Это ужасно — говорить любимому мужчине, что беременна не от него. Но Епископ обрадовался этой новости и это утолило мою грусть. Значит я сделала всё правильно.» «Я прихожу в Храм каждую неделю. Епископ постоянно кладет мне руку на живот, словно говорит с ребёнком. Наверное его прикосновение должно было бы приносить мне радость, но я чувствую лишь страх. И мой ребёнок биться его, я чувствую это. Омерзение переполняет меня, но я не показываю Епископу своих чувств — не хочу волновать его всякими бреднями беременной тетёхи. Вдруг он велит мне вновь приходить раз в месяц — я не выдержу такой разлуки с ним!» «Сегодня Епископ показал мне священных животных ваэль. Они были похожи на большие синие пузыри, наполненные жидкостью. Снизу — бахрома. Я хотела потрогать одного из них, но Епископ сказал мне, что раз я не Служу, то не достойна. Не очень то и хотелось — вблизи они показались мне такими мерзкими!» «Сегодня канун Вхождения. Я так рада, что отныне смогу чаще видеть Епископа, но мне почему-то очень и очень страшно. Скорее бы всё закончилось!» Инсания чисто вымыла тело, облачилась в церемониальный балахон и проследовала за Епископом в небольшую комнату, где должен был проходить обряд. Стены помещения были задрапированы светлой тканью, ею же был покрыт помост, находящийся в самом центре. Епископ предложил присесть на него и поднёс чашу с ритуальным напитком.
Когда Инсания осушила чашу, она почувствовала, как её голова тяжелеет, но её возлюбленные всё это время был рядом, успокаивая и рассказывая, что так и должно быть. Потом веки женщины окончательно смежились и она уснула.
Пробудившись, Инсания почувствовала, что раздета и прикована к помосту. Над ней стоял Епископ и нежно улыбался. Юная жена императора попыталась дёрнуться, но мужчина попросил её лежать спокойно, и тихим ровным голосом стал рассказывать об обряде:
— Я хочу, чтобы ты поняла всё правильно, моя девочка. Люди несовершенны. Их разум находится лишь в зачаточном состоянии. Если дать им расплодиться, то они заполонят весь мир, тем самым уничтожив его. Но людям от рождения дано замечательное тело, которое гораздо совершеннее нашего.
— Нашего? — испуганно переспросила ничего не понимающая Инсания.
— Помолчи пожалуйста! Мы уже давно поняли, что человеческая плоть прекрасное место для нашего развития. Найдя ваше полудикое племя, мы создали вам государство, в котором удобно и приятно жить. Много ли в вашей истории было войн, дорогая моя девочка? Ни одной. Но нужно быть благодарными своим правителям и вы отдаёте нам ваши тела. Раньше мы использовали тела детей, но потом поняли, что так мы сократим вашу численность, вас просто не хватит всем. Поэтому теперь мы используем лишь тех, кто оставил потомство.
Страница 1 из 2
