В этом мире было и наверняка есть очень много людей, и наверняка между ними было несколько, которых звали фрау Кунц. В этом нет ничего ни удивительного, ни чудесного. Как все, наверное, эти фрау просто жили: считали днём облака, а ночью, когда не спалось, звезды или белых овечек…
Добавить в моё избранное
23 мин, 5 сек 6343
Решим финансовые проблемы… — Нет! — Неожиданно звонко пищала изнутри Кукушка.
— Лучше будем делать зимние шапки из котовых шкур и продавать. Одна шкура у нас уже есть… — Что? — отрывалась от книжки Фрау.
— Ветер, — отвечал кот — ты забыла закрыть дверь, когда заходила.
— Она просто скрипучая, — отвечала Фрау и дула на чёлку… Ещё через час выходила сонная Кукушка и говорила:
— Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Девять раз!
— Рано — говорили Фрау и кот.
— Сегодня я больше не выйду… Я Вам не нанималась… — Я откушу тебе башку! — грозился бесстрашный Казбек.
— Ты старый толстый кот, ты не допрыгнешь. Так что: «Спать!»… — Часы надо менять, — говорил кот и чесал в задумчивости ухо.
Фрау не отвечала. Она не любила конфликтов. Чувствуя на себе вопросительный взгляд Казбека, она расстилала постель и ложилась. Кот выдерживал гордость десять минут и залезал ей на ноги. Шевелиться уже было нельзя, а то мог быть скандал. Во сне кот храпел и царапался… Утром первым просыплся кот, потому что его будил трясущийся холодильник, в чреве которого располагалась пища и вкусно стукалась железными банками друг о друга.
— Просыпайся, дура! — кричал он в сторону кукушкиной будки — уже две минуты седьмого!
— Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Шесть раз!… — Часы надо менять, или я не Казбек, — говорил кот за завтраком — во-первых отстают, во вторых, когда она вылезает из своего скворечника, все петли трещат, а я лучше съем масло, чем смазывать ненужный и вредный механизм… — Поговорим об этом вечером… — Я на всякий случай схожу к старьёвщику… — Если не проспишь! — послышалось из будки… А ещё была Работа… На работе фрау Кунц склонялась над компьютером и чертила на экране какие-то линии, изображая новые формы окружающей действительности, которые черпала из прочитанных книг и общения с Казбеком и Кукушкой. Начальник продавал эти формы богатым людям и часть денег передавал Фрау в виде вознаграждения.
Начальник был немой. Хотя может он и умел разговаривать, но не хотел тратить силы на разговор, чтобы больше прожить на свете.
Иногда он подходил сзади и заглядывал на экран. При этом он дышал в спину холодным воздухом и от этого китайская блузка Фрау со страху прилипала к телу… Когда ей совсем становилось страшно, и она хотела оглянуться и сказать:
«Это издевательство! Вы не имеете права! Я увольняюсь!» Начальник поворачивался и уходил. Он всегда чувствовал этот момент… В комнате сидело около десятка«фрау», он переходил к другой, и также становился сзади… Говорили, что раньше он был убийцей по найму, но потом скопил денег и переквалифицировался… «Эта работа лучше» — думал он — Хорошо, что я немой, а то бы меня убили. А так я уважаемый человек«… Он себя убеждал. На самом деле ему чего-то не хватало. Он тосковал.»
«Если бы можно, я бы хотел убить хотя бы фрау Кунц. Даже бесплатно.» — думал он, глядя ей в затылок. Почему-то начальник чувствовал, что фрау Кунц его не любит и даже, что было уже совсем обидно, не боится.
«Наверное за ней кто-то стоит» — решал Начальник, и оглядывался на окно. За окном старый кот с драной рыжей кошкой ели мышь… А ещё у фрау Кунц были друзья. Иногда они звонили на маленький карманный телефон и говорили:
— Привет! Как дела. У нас тоже все нормально. Ну ты звони… — И отключались… Во время разговора Начальник смотрел из угла комнаты злыми глазами. Он чувствовал, что кто-то крадет рабочее время Фрау, а значит его деньги. Желание вернуться к старой профессии просыпалось в нем с новой силой.
А ещё была дорога. Туда и обратно… В маленьком тесном автобусе половина пассажиров были профессиональные и начинающие воры. Их отличить было просто. Все пассажиры платили водителю за проезд входя в автобус, а воры при выходе. В неудачный день они не платили вовсе.
— Дрянь день, — жаловались они.
— Бывает, — сочувствовал водитель.
Не то чтобы воровская профессия приносила много денег, судя по одежде и грустным лицам жуликов, но была безработица, и нужно было как-то добывать деньги для питания. Из-за того, что воров было много, иногда, по ошибке, они воровали друг у друга.
Фрау тоже не нравилась её работа, и она сочувствовала ворам. Она оставляла в кармане куртки мелкую денежку для них, а ценные вещи прижимала рукой к животу и наклонялась, если удавалось сесть.
Он никогда не ощущала, когда у неё очищали карман с мелкой денежкой, хотя всегда пыталась это сделать. Всё происходило незаметно. Даже если автобус был пустой.
Иногда к Фрау приходила мысль, что воры лучше воруют, чем она рисует ландшафты на компьютере. Так же она думала, что из воров были бы замечательные медсестры. Они бы делали уколы украдкой и незаметно.
Некоторые карманники были постоянные на её маршруте и здоровались с ней.
— Лучше будем делать зимние шапки из котовых шкур и продавать. Одна шкура у нас уже есть… — Что? — отрывалась от книжки Фрау.
— Ветер, — отвечал кот — ты забыла закрыть дверь, когда заходила.
— Она просто скрипучая, — отвечала Фрау и дула на чёлку… Ещё через час выходила сонная Кукушка и говорила:
— Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Спать! Девять раз!
— Рано — говорили Фрау и кот.
— Сегодня я больше не выйду… Я Вам не нанималась… — Я откушу тебе башку! — грозился бесстрашный Казбек.
— Ты старый толстый кот, ты не допрыгнешь. Так что: «Спать!»… — Часы надо менять, — говорил кот и чесал в задумчивости ухо.
Фрау не отвечала. Она не любила конфликтов. Чувствуя на себе вопросительный взгляд Казбека, она расстилала постель и ложилась. Кот выдерживал гордость десять минут и залезал ей на ноги. Шевелиться уже было нельзя, а то мог быть скандал. Во сне кот храпел и царапался… Утром первым просыплся кот, потому что его будил трясущийся холодильник, в чреве которого располагалась пища и вкусно стукалась железными банками друг о друга.
— Просыпайся, дура! — кричал он в сторону кукушкиной будки — уже две минуты седьмого!
— Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Все коты дураки! Шесть раз!… — Часы надо менять, или я не Казбек, — говорил кот за завтраком — во-первых отстают, во вторых, когда она вылезает из своего скворечника, все петли трещат, а я лучше съем масло, чем смазывать ненужный и вредный механизм… — Поговорим об этом вечером… — Я на всякий случай схожу к старьёвщику… — Если не проспишь! — послышалось из будки… А ещё была Работа… На работе фрау Кунц склонялась над компьютером и чертила на экране какие-то линии, изображая новые формы окружающей действительности, которые черпала из прочитанных книг и общения с Казбеком и Кукушкой. Начальник продавал эти формы богатым людям и часть денег передавал Фрау в виде вознаграждения.
Начальник был немой. Хотя может он и умел разговаривать, но не хотел тратить силы на разговор, чтобы больше прожить на свете.
Иногда он подходил сзади и заглядывал на экран. При этом он дышал в спину холодным воздухом и от этого китайская блузка Фрау со страху прилипала к телу… Когда ей совсем становилось страшно, и она хотела оглянуться и сказать:
«Это издевательство! Вы не имеете права! Я увольняюсь!» Начальник поворачивался и уходил. Он всегда чувствовал этот момент… В комнате сидело около десятка«фрау», он переходил к другой, и также становился сзади… Говорили, что раньше он был убийцей по найму, но потом скопил денег и переквалифицировался… «Эта работа лучше» — думал он — Хорошо, что я немой, а то бы меня убили. А так я уважаемый человек«… Он себя убеждал. На самом деле ему чего-то не хватало. Он тосковал.»
«Если бы можно, я бы хотел убить хотя бы фрау Кунц. Даже бесплатно.» — думал он, глядя ей в затылок. Почему-то начальник чувствовал, что фрау Кунц его не любит и даже, что было уже совсем обидно, не боится.
«Наверное за ней кто-то стоит» — решал Начальник, и оглядывался на окно. За окном старый кот с драной рыжей кошкой ели мышь… А ещё у фрау Кунц были друзья. Иногда они звонили на маленький карманный телефон и говорили:
— Привет! Как дела. У нас тоже все нормально. Ну ты звони… — И отключались… Во время разговора Начальник смотрел из угла комнаты злыми глазами. Он чувствовал, что кто-то крадет рабочее время Фрау, а значит его деньги. Желание вернуться к старой профессии просыпалось в нем с новой силой.
А ещё была дорога. Туда и обратно… В маленьком тесном автобусе половина пассажиров были профессиональные и начинающие воры. Их отличить было просто. Все пассажиры платили водителю за проезд входя в автобус, а воры при выходе. В неудачный день они не платили вовсе.
— Дрянь день, — жаловались они.
— Бывает, — сочувствовал водитель.
Не то чтобы воровская профессия приносила много денег, судя по одежде и грустным лицам жуликов, но была безработица, и нужно было как-то добывать деньги для питания. Из-за того, что воров было много, иногда, по ошибке, они воровали друг у друга.
Фрау тоже не нравилась её работа, и она сочувствовала ворам. Она оставляла в кармане куртки мелкую денежку для них, а ценные вещи прижимала рукой к животу и наклонялась, если удавалось сесть.
Он никогда не ощущала, когда у неё очищали карман с мелкой денежкой, хотя всегда пыталась это сделать. Всё происходило незаметно. Даже если автобус был пустой.
Иногда к Фрау приходила мысль, что воры лучше воруют, чем она рисует ландшафты на компьютере. Так же она думала, что из воров были бы замечательные медсестры. Они бы делали уколы украдкой и незаметно.
Некоторые карманники были постоянные на её маршруте и здоровались с ней.
Страница 2 из 7
