В этом мире было и наверняка есть очень много людей, и наверняка между ними было несколько, которых звали фрау Кунц. В этом нет ничего ни удивительного, ни чудесного. Как все, наверное, эти фрау просто жили: считали днём облака, а ночью, когда не спалось, звезды или белых овечек…
Добавить в моё избранное
23 мин, 5 сек 6344
Она отвечала… Еще были выходные. Вернее был. Один. Воскресенье.
Утром, пока Казбек и Кукушка ещё спали, она тихонько покидала маленькую квартиру и шла утренним Парком к Маме. Парк был почти пустой. Кое-где роса была сбита с холодной травы башмаками ранних посетителей старой парковой пивной… — Тебе надо купить телевизор.
— говорила Мама — У тебя скучная жизнь, ты даже не знаешь, что у нас три недели назад была революция.
— Ты хотела сказать — три месяца назад?
— Твоя мама еще не стала сумасшедшей. Твоя мама каждый день ходит на базар и помнит все революции. Три месяца назад была четвертая Великая революция, я тогда упала в люк… А три недели назад была революция Алых маков.
— Они что, раздавали демонстрантам вместо денег маки?
— Ты наивная, как одуванчик. Они заранее продали маки и раздавали деньги, как все. Моя пенсия не так велика, чтобы я пропускала революции… Кстати. Сегодня на улице много милиции. Будь осторожна.
— Милиция не конная?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты говорила, что меня могут украть.
— Милиционеры могут обокрасть, но украсть вряд ли… и потом, ты знаешь сама. Зачем спрашиваешь? Не шути с матерью… Если бы ты жила со мной, тебе не надо бы было никуда ходить и тебя бы никто не украл… И у тебя бы не украли… — Я хочу, чтобы меня украли?
— Ты дура.
— Нет, я принцесса. Меня обязательно украдут на белой лошади… — Тебя раздавят белой лошадью… — До воскресенья! Спасибо за сметану и лепешки… — Возьми ливерную колбасу для кота.
— Он её не ест.
— А забыла… Они едят тебя… — Кто они?
— Все!… — Жрать! Один раз! — сказала кукушка один раз, проследила, чтобы фрау Кунц подтянула гирьку и только после этого скрылась за маленькой дверью.
— Как ты думаешь? — спросил наглый кот, — когда тебя украдут, кто из нас первым умрет от голода.
— Я.
— Не дури, я серьёзно… Тебя украдут, наденут на голову мешок и увезут в горы. Ты даже не будешь знать где ты. Мы с кукушкой останемся зазакрытой дверью… — Первой умрет кукушка.
— Это как-то ободряет, только почему?
— Ты отгрызешь ей голову. Сам обещал.
— Жрать с половиной! — выглянула кукушка, — во первых, этот старый обормот не допрыгнет, а во вторых, в крайнем случае, я закрою от него дверку.
— Дверка для меня не проблема. Я могу обрушить весь твой дом.
— Начинай сейчас! — кукушка громко хлопнула дверью, и часы упали вместе с ней и гирькой… — Жрать с половиной и четвертью! — жалобно кукнула из обломков кукушка.
— Торопится, минут на 10 сказал кот. Крышу снесло. Да… Выбросим и купим китайские электроные. Хотя бы никто не будет выступать, что он живая Кукушка.
— А еще мы купим заводного кота. Одной батарейки хватает на полгода.
— А меня?
— Тебя выбросим вместе с часами на помойку.
— Меня подберут добрые люди.
— И тебя, и кукушку… Я даже знаю кто… — Кто??? — хором закричали кот и куча мусора, которая раньше была часами.
— Тебя антиквар, а тебя живодер.
Фрау подняла часы, соединила их части повесила на стенку и подняла гирю.
— Без четверти спасибо! — послышалось изнутри.
— Безпяти пожалуйста! — передразнил кот… — До восемнадцати лет осталось тридцать шесть часов, — Сказала Фрау… — Знаю — вздохнули часы Кукушка… А ещё был короткий разговор с начальником и длинный разговор с хозяйкой квартиры.
— Я увольняюсь и работаю сегодня последний день, — Сказала Фрау начальнику.
— Вы должны мне выплатить зарплату за те дни этого месяца, что я уже отработала.
«Она увольняется» — подумал начальник — И скорее всего куда-то уедет. Наверное её украдут. Если я хочу её убить у меня есть от силы сутки«… — Это очень плохо, что Вы уезжаете, — сказала хозяйка — во-первых потому, что Вы исправно платили, а во вторых потому что Вы хотите, чтобы я забрала Вашего кота и дурацкие старые часы… Я не уверена, что они понадобятся моему следующему постояльцу… Фрау проснулась ровно в шесть. Ровно в шесть ей исполнилось восемнадцать лет.»
Было ещё очень темно и рассвет только собирался выбраться из-за парковой пивной, где, ночевал с бомжами в коробках из под холодильников.
Ничего не происходило. Казбек и Кукушка храпели каждый по своему. Принца на белом коне по имени Кунц не было. Фрау подумала, что это конец жизни и надо уходить. Фрау не знала куда идти. Она чувствовала себя обманутой. Она бы ушла «на все четыре стороны», но не знала, как можно одновременно уйти на все четыре стороны. К глазам подступали слёзы, и она, на всякий случай, сдула чёлку наверх, чтобы она не мешала слезам течь… На улице было так же темно, как и дома. Фрау ещё раз оглянулась по всем четырем сторонам, в надежде, что среди серого новорожденного утра всё-таки мелькнет белый конь с длинной гривой, на котором будет сидеть стройный всадник в одежде шитой золотом…
Утром, пока Казбек и Кукушка ещё спали, она тихонько покидала маленькую квартиру и шла утренним Парком к Маме. Парк был почти пустой. Кое-где роса была сбита с холодной травы башмаками ранних посетителей старой парковой пивной… — Тебе надо купить телевизор.
— говорила Мама — У тебя скучная жизнь, ты даже не знаешь, что у нас три недели назад была революция.
— Ты хотела сказать — три месяца назад?
— Твоя мама еще не стала сумасшедшей. Твоя мама каждый день ходит на базар и помнит все революции. Три месяца назад была четвертая Великая революция, я тогда упала в люк… А три недели назад была революция Алых маков.
— Они что, раздавали демонстрантам вместо денег маки?
— Ты наивная, как одуванчик. Они заранее продали маки и раздавали деньги, как все. Моя пенсия не так велика, чтобы я пропускала революции… Кстати. Сегодня на улице много милиции. Будь осторожна.
— Милиция не конная?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты говорила, что меня могут украть.
— Милиционеры могут обокрасть, но украсть вряд ли… и потом, ты знаешь сама. Зачем спрашиваешь? Не шути с матерью… Если бы ты жила со мной, тебе не надо бы было никуда ходить и тебя бы никто не украл… И у тебя бы не украли… — Я хочу, чтобы меня украли?
— Ты дура.
— Нет, я принцесса. Меня обязательно украдут на белой лошади… — Тебя раздавят белой лошадью… — До воскресенья! Спасибо за сметану и лепешки… — Возьми ливерную колбасу для кота.
— Он её не ест.
— А забыла… Они едят тебя… — Кто они?
— Все!… — Жрать! Один раз! — сказала кукушка один раз, проследила, чтобы фрау Кунц подтянула гирьку и только после этого скрылась за маленькой дверью.
— Как ты думаешь? — спросил наглый кот, — когда тебя украдут, кто из нас первым умрет от голода.
— Я.
— Не дури, я серьёзно… Тебя украдут, наденут на голову мешок и увезут в горы. Ты даже не будешь знать где ты. Мы с кукушкой останемся зазакрытой дверью… — Первой умрет кукушка.
— Это как-то ободряет, только почему?
— Ты отгрызешь ей голову. Сам обещал.
— Жрать с половиной! — выглянула кукушка, — во первых, этот старый обормот не допрыгнет, а во вторых, в крайнем случае, я закрою от него дверку.
— Дверка для меня не проблема. Я могу обрушить весь твой дом.
— Начинай сейчас! — кукушка громко хлопнула дверью, и часы упали вместе с ней и гирькой… — Жрать с половиной и четвертью! — жалобно кукнула из обломков кукушка.
— Торопится, минут на 10 сказал кот. Крышу снесло. Да… Выбросим и купим китайские электроные. Хотя бы никто не будет выступать, что он живая Кукушка.
— А еще мы купим заводного кота. Одной батарейки хватает на полгода.
— А меня?
— Тебя выбросим вместе с часами на помойку.
— Меня подберут добрые люди.
— И тебя, и кукушку… Я даже знаю кто… — Кто??? — хором закричали кот и куча мусора, которая раньше была часами.
— Тебя антиквар, а тебя живодер.
Фрау подняла часы, соединила их части повесила на стенку и подняла гирю.
— Без четверти спасибо! — послышалось изнутри.
— Безпяти пожалуйста! — передразнил кот… — До восемнадцати лет осталось тридцать шесть часов, — Сказала Фрау… — Знаю — вздохнули часы Кукушка… А ещё был короткий разговор с начальником и длинный разговор с хозяйкой квартиры.
— Я увольняюсь и работаю сегодня последний день, — Сказала Фрау начальнику.
— Вы должны мне выплатить зарплату за те дни этого месяца, что я уже отработала.
«Она увольняется» — подумал начальник — И скорее всего куда-то уедет. Наверное её украдут. Если я хочу её убить у меня есть от силы сутки«… — Это очень плохо, что Вы уезжаете, — сказала хозяйка — во-первых потому, что Вы исправно платили, а во вторых потому что Вы хотите, чтобы я забрала Вашего кота и дурацкие старые часы… Я не уверена, что они понадобятся моему следующему постояльцу… Фрау проснулась ровно в шесть. Ровно в шесть ей исполнилось восемнадцать лет.»
Было ещё очень темно и рассвет только собирался выбраться из-за парковой пивной, где, ночевал с бомжами в коробках из под холодильников.
Ничего не происходило. Казбек и Кукушка храпели каждый по своему. Принца на белом коне по имени Кунц не было. Фрау подумала, что это конец жизни и надо уходить. Фрау не знала куда идти. Она чувствовала себя обманутой. Она бы ушла «на все четыре стороны», но не знала, как можно одновременно уйти на все четыре стороны. К глазам подступали слёзы, и она, на всякий случай, сдула чёлку наверх, чтобы она не мешала слезам течь… На улице было так же темно, как и дома. Фрау ещё раз оглянулась по всем четырем сторонам, в надежде, что среди серого новорожденного утра всё-таки мелькнет белый конь с длинной гривой, на котором будет сидеть стройный всадник в одежде шитой золотом…
Страница 3 из 7
