Тяжелая капля дождя с мрачным звоном разбилась о жестяную банку. Секунду спустя хлынул ливень. Я мгновенно промокла до нитки. Грязная блузка неприятно облипала тело, но зато вода смывала кровь с моих рук. Без дождя мне никак, дождь — завершающий штрих и начало одновременно. С ним исчезают все следы — ведь каждый дождь это прощальный подарок Рэйна. С него все начинается — ведь он первый подарок Рэйна. Его благословение, его прощение. Наше сладостное воспоминание.
Добавить в моё избранное
6 мин, 21 сек 13885
Этому парню рядом.
— Ээ, я… — боялся просто встать и уйти. Конечно же.
— А Рэйн не боялся, — подступала знакомая сладостная истерика.
— Он полюбил меня такой, какая я есть. Был моим хранителем. Я… я чувствовала себя нормальной… человеком рядом с ним. Была такая счастливая-счастливая! Мы столько пережили вместе.
Я поежилась, достала из сумочки кухонный нож.
— Что случилось?
Ух ты, он все еще не ушел.
— Его убила одна женщина. Ненавижу ее, помню только, что она была блондинкой. А они все одинаковы. Трусливые, лицемерные стервы. Теперь в нашем городе мало блондинок, — я вызывающе вскинула голову.
Мужчина только напряженно сжимал ручку зонта, и в глазах у него почти не было страха.
— Ты мстишь?
Я покачала головой. Мне просто было плохо. И я не могла терпеть.
Он мужчины неприятно пахло дешевым одеколоном. От дождя мои чувства только обострялись.
— Даже для… вас, убийства не принесут должного освобождения.
— Тебе откуда знать, — голос мой был хриплым, я плакала вместе с дождем и медленно раскачивалась. Почему он все еще жив? Из-за зонта?
— Я же вижу тебя. Ты не вернешь своего Рэйна и никогда не найдешь успокоения убивая. Будешь вечно… — Так какой выход? — перебила я его. Порыв ветра взметнул рыжий локон мне на лицо, тоскливо заскрипели клены. Последний грязно-коричневый листок сорвался и шлепнулся прямо между нами. Мужчина облизал пересохшие губы, подвинул ближе зонт.
Я перерезала ему глотку прежде, чем тот вымолвил хоть слово. Закрыла глаза. Видишь, Рэйн, как они издеваются над твоей памятью. Кощунство. Непростительное.
Голыми руками я растерзала зонтик, смешав с грязью дорогой индивидуальный транквилизатор. Трус. Проткнула глаза мертвеца поломанными спицами, выпотрошила и любовно разложила кишки на лавочке. Я завывала вместе с ветром, и дождь не приносил мне успокоения.
К отцу я так и заявилась. Мокрая, в красно-черных разводах на одежде, так и не смывшихся дождем.
— Сонечка, — отец выпихнул из под стола свою черноволосую любовницу, и поспешно застегивая штаны, поднялся мне на встречу. Его шлюха испугано смотрела на меня, потеряв весь свой таинственный шарм. Правильно делала. Только хрюкнуть успела, перед тем как обмякнуть, заляпывая кровью дорогой ковер.
— Сонечка, — повторил отец.
— Я сегодня молодец, папочка. Убила только одного.. ну, двоих уже. Похвали меня папочка. Он даже был мужчиной.
Папочка помолчал.
— Вы хоть немного поговорили?
— Немного поговорили, — я разрушила аккуратную стопку бумаг на столе.
— А потом я поняла, что это очередной бездарный специалист, который должен настроить меня на самоубийство. Ну, почему ты так со мной, папочка? Вот хорошо, что мы такие бессмертные, а то давно бы мою бедную головку снес какой-нибудь снайпер.
— Я желаю тебя только добра, Соня. Ты безумна, безумна даже для нашей семьи. Сама убила своего альфонса из-за секундного разговора… — Не называй Рэйна так! — стукнула по столу и тот треснул. Отец поджал губы.
— Он любил меня, он был не такой как твои девки. Он меня не боялся, он искренний, хороший, самый-самый! А ты послал этого мерзкого вонючего проходимца с зонтиком!
— Он выглядел ничуть не хуже за твоего Серг… Рэйна. Ты сама уже забыла, кого любила. Просто пожелай и умри, пока людям окончательно не надоели твои выходки, и не началось очередное волнение.
Отец, хлопнув дверью, оставив меня в одиночестве.
Но я не хотела забывать.
Можно было выйти в грозу и романтично прыгнуть вниз с крыши. Умереть, а потом очнуться. Начать все с чистого листа. Как всегда. Но я хотела помнить как можно больше. Мы с Рэйном выдумали такое замечательное мне детство — нашу первую дружбу, первый поцелуй под дождем в двенадцать, расставание на долгие годы и волшебную встречу.
Не буду я этого терять. Лучше буду такой сумасшедшей, буду убивать этих воровок, и папиных психологов. Буду купаться в дожде и любить Рэйна!
Как настоящий человек, а не бессмертная тварь.
— Ээ, я… — боялся просто встать и уйти. Конечно же.
— А Рэйн не боялся, — подступала знакомая сладостная истерика.
— Он полюбил меня такой, какая я есть. Был моим хранителем. Я… я чувствовала себя нормальной… человеком рядом с ним. Была такая счастливая-счастливая! Мы столько пережили вместе.
Я поежилась, достала из сумочки кухонный нож.
— Что случилось?
Ух ты, он все еще не ушел.
— Его убила одна женщина. Ненавижу ее, помню только, что она была блондинкой. А они все одинаковы. Трусливые, лицемерные стервы. Теперь в нашем городе мало блондинок, — я вызывающе вскинула голову.
Мужчина только напряженно сжимал ручку зонта, и в глазах у него почти не было страха.
— Ты мстишь?
Я покачала головой. Мне просто было плохо. И я не могла терпеть.
Он мужчины неприятно пахло дешевым одеколоном. От дождя мои чувства только обострялись.
— Даже для… вас, убийства не принесут должного освобождения.
— Тебе откуда знать, — голос мой был хриплым, я плакала вместе с дождем и медленно раскачивалась. Почему он все еще жив? Из-за зонта?
— Я же вижу тебя. Ты не вернешь своего Рэйна и никогда не найдешь успокоения убивая. Будешь вечно… — Так какой выход? — перебила я его. Порыв ветра взметнул рыжий локон мне на лицо, тоскливо заскрипели клены. Последний грязно-коричневый листок сорвался и шлепнулся прямо между нами. Мужчина облизал пересохшие губы, подвинул ближе зонт.
Я перерезала ему глотку прежде, чем тот вымолвил хоть слово. Закрыла глаза. Видишь, Рэйн, как они издеваются над твоей памятью. Кощунство. Непростительное.
Голыми руками я растерзала зонтик, смешав с грязью дорогой индивидуальный транквилизатор. Трус. Проткнула глаза мертвеца поломанными спицами, выпотрошила и любовно разложила кишки на лавочке. Я завывала вместе с ветром, и дождь не приносил мне успокоения.
К отцу я так и заявилась. Мокрая, в красно-черных разводах на одежде, так и не смывшихся дождем.
— Сонечка, — отец выпихнул из под стола свою черноволосую любовницу, и поспешно застегивая штаны, поднялся мне на встречу. Его шлюха испугано смотрела на меня, потеряв весь свой таинственный шарм. Правильно делала. Только хрюкнуть успела, перед тем как обмякнуть, заляпывая кровью дорогой ковер.
— Сонечка, — повторил отец.
— Я сегодня молодец, папочка. Убила только одного.. ну, двоих уже. Похвали меня папочка. Он даже был мужчиной.
Папочка помолчал.
— Вы хоть немного поговорили?
— Немного поговорили, — я разрушила аккуратную стопку бумаг на столе.
— А потом я поняла, что это очередной бездарный специалист, который должен настроить меня на самоубийство. Ну, почему ты так со мной, папочка? Вот хорошо, что мы такие бессмертные, а то давно бы мою бедную головку снес какой-нибудь снайпер.
— Я желаю тебя только добра, Соня. Ты безумна, безумна даже для нашей семьи. Сама убила своего альфонса из-за секундного разговора… — Не называй Рэйна так! — стукнула по столу и тот треснул. Отец поджал губы.
— Он любил меня, он был не такой как твои девки. Он меня не боялся, он искренний, хороший, самый-самый! А ты послал этого мерзкого вонючего проходимца с зонтиком!
— Он выглядел ничуть не хуже за твоего Серг… Рэйна. Ты сама уже забыла, кого любила. Просто пожелай и умри, пока людям окончательно не надоели твои выходки, и не началось очередное волнение.
Отец, хлопнув дверью, оставив меня в одиночестве.
Но я не хотела забывать.
Можно было выйти в грозу и романтично прыгнуть вниз с крыши. Умереть, а потом очнуться. Начать все с чистого листа. Как всегда. Но я хотела помнить как можно больше. Мы с Рэйном выдумали такое замечательное мне детство — нашу первую дружбу, первый поцелуй под дождем в двенадцать, расставание на долгие годы и волшебную встречу.
Не буду я этого терять. Лучше буду такой сумасшедшей, буду убивать этих воровок, и папиных психологов. Буду купаться в дожде и любить Рэйна!
Как настоящий человек, а не бессмертная тварь.
Страница 2 из 2
