Если ты услышишь свист

Поначалу я не знала, что делать в сети. Множество людей приходят в интернет только для того, чтобы брать. У них есть солнце, но нет ничего, чтобы дать другим. Я нарисовала на стене своей комнаты солнце, потом второе, потом просто начала рисовать и выкладывать рисунки в интернет.

Скоро меня нашли. Я потеряла друзей, чтобы найти Друга.

Однажды я выложила в сеть серый небоскреб, на крыше которого белым бликом сиял кружок. Этот рисунок, не слишком хороший, почти никому не понятный, вдруг изменил мою жизнь. На следующее утро под картинкой появился комментарий:

«Mech-Man Если ты услышишь свист, значит, пуля пролетела мимо» Мы подружились. Наши разговоры были безумны; все, кроме них, в моей жизни повторялось. Инспекция щелей между шторами, плачущая мама, которая приносит в мою комнату одинокий обед. Она такая хорошая. Если бы не она, я уже была бы мертва. Но она не понимает. Она думает, что я сошла с ума.

— Мама, можно ко мне в гости придет друг?

— Паша?

Мама обрадовалась. Паша приходил год назад, и нам не о чем было говорить.

— Нет. Я познакомилась с ним в сети.

— И кто он?

— Не знаю. Хороший человек.

Испуганное лицо.

— А как его зовут?

— Не знаю. Это важно?

Мне не разрешили. Хорошо хоть, что не выключили интернет.

Я почти перестала выходить на улицу. Когда? Сейчас лето, и я могу поспать всего несколько часов. Скоро расскажу, почему так. Господи, если ты есть, спасибо тебе, что я родилась не в Питере. Белые ночи убили бы меня. В общем, никаким нормальным способом мы встретиться не могли, но Mech-Man все-таки пришел. Он вышел в поле перед домом в условленный час, и я с биноклем подкралась к окну.

Под зеленым капюшоном блестят огромные темные очки. Он улыбается, угловато вскидывает руку в странном приветствии и быстро уходит прочь. Неужели он видит меня сквозь маленькую дырочку в шторе? Неужели он видит то, что пропустил Охотник? Сколько ему лет? Не знаю. Он мало говорит о себе, а я не спрашиваю. Я не знаю, что спросить. Он не боится дня, не боится Охотника, но знает про него все. Иногда мне кажется, что раньше он сам был Охотником. Я с нетерпением жду новой зимы, когда тьма будет накрывать мир в шесть вечера. Тогда я смогу не просто его увидеть.

Дотронуться?

Каждый день мы с Mech-Man«ом говорим много часов. Без него я была бы просто маленькой сумасшедшей девочкой. С ним я — Анкан. Он учит меня, а я все сильнее и сильнее влюбляюсь в его голос. Тяжелый голос, механический и шероховатый. Ну да, он же Mech-Man. Он называет Охотника Стрелком. Каждый день я засыпаю его кучей вопросов о самой себе, и он отвечает на них, но главный вопрос один:»

— Зачем он гонится за мной?

— Он не отсюда. Ты лучшая душа. Ему нужен остаток твой жизни, чтобы прорастить ее в мире, где больше нет рождения.

— Значит, это не конец?

— Не конец.

— Я так устала бегать. Может, дать ему себя убить?

— Нет.

Он покачал головой. Я знаю, что он покачал головой, когда говорил это «нет». Я знаю, как он кивает, как улыбается, как двигает руками. Я видела его лишь раз, но знаю все это. Я должна это знать, иначе сойду с ума. Когда полтора года общаешься с человеком только через скайп, тебе придется представлять все это.

— Нет. Есть куда более правильные способы попасть в другой мир. Если он убьет тебя, останется что-то. Что-то маленькое. Такое маленькое, что ты даже не можешь вообразить. Не делай так.

Но все же моя жизнь — кошмар. Несколько раз в день я осторожно пробираюсь в туалет. С кухни широким белым полотном раскатывается полоса света. Я крадусь по линии тени, лежащей вдоль стены. Быстро открываю дверь, проскальзываю в щель. Здесь хорошо. Старая желтая лампочка безопасна, как канцелярский ластик. Здесь почти так же хорошо, как в моей комнате; жаль только, что путь такой трудный.

Mech-Man сказал, что Охотник — ангел. Mech-Man сказал, что давным-давно жили древние, которые возвели небесные чертоги. Это сеть коридоров, идущих в небе между мирами. Охотник проходит через них, бессильный ступить на землю, но жуткий и опасный всюду, куда падает свет. Он стреляет из окон небесных коридоров. Я всегда думала, что у него винтовка, но Mech-Man говорит, что это пистолет. Что ж, может быть, поэтому пуля летела так медленно, что я успела увернуться?

Когда я закрыла шторы, Охотник не сдался. Помню то страшное утро. Всю ночь мне снилось, что его больше нет. Я победила его! Это были самые чудесные сны в моей жизни. Я нарисовала его, одноногого стрелка в алом плаще, а потом стерла, и он исчез. Я застрелила его из винтовки, и он погиб. Я заманила его в ночь, и он растаял. В конце каждого сна я радостно раздвигала шторы, и солнце, как много лет назад, вновь било мне в глаза. А потом мне приснился четвертый сон; в нем я распахнула шторы, и передо мной, прямо за окном, стоял он.