Стояло лето! Благостная пора для школьников — когда свободного времени завались и оно тянется так долго! Столько всего можно успеть сделать. Можно сходить на рыбалку, или просто искупаться. Можно построить штаб на дереве, поиграть в войну, исследовать всевозможные тайны, в щедром достатке окружающие военный городок, стоящий в небольшом лесу на отшибе от центра. Можно слазить в военную часть, чтобы подразнить часового. Или совершить налет на полковую столовую, где добрые солдаты вкусно покормят голодных после беготни детишек. Да мало ли дел летом??
5 мин, 47 сек 10370
Эти трое мальчиков решили вечером сходить на озеро. Днем была куча других дел, но ведь и отдыхать тоже надо! Озеро было недалеко, имело странную форму восьмерки, или как непонятно выразился батя одного из мальчишек — знака бесконечности, и тоже имело свои тайны. Мальчики предпочитали, в исследовательских целях, купаться каждый раз в новых местах, заодно и изучая берег большого озера. В этот раз они зашли довольно далеко, нашли тихую камышовую заводь и, отмахиваясь от диких лесных комаров, полезли в теплую после дождя воду… — Ой, парни, глядите! Кто это! — прошептал вдруг Саша, показывая пальцем на противоположный берег. Мальчики уставились на пришельца. На том берегу кто-то ходил, весь в черном, сгорбившись и опираясь на суковатую палку, иногда нагибаясь за чем-то. Мальчики затихли.
— Я знаю кто это… — хрипло прошептал Олег.
— Это ведьма… Мне бабка рассказывала.
Стараясь не плескаться, все выбрались на берег, и, подавляя дрожь в коленях, стали натягивать джинсы прямо на голое тело… — Бабка говорила, что тут в лесу, недалеко, живет ведьма и что ей 150 лет, и что ее даже коммунисты не трогали, боялись… И что найти ее нельзя… — Почему нельзя? — спросил Виталик — Потому что глаза отводит. Их ведьмовская семья в этих лесах испокон веку живет, вдали от деревень и людей! Только со зверьем общаются… Саша поежился и выдавил:
— Это… Пошли отсюда, а?
— Струхнул, да? — Олег ухмыльнулся… То-то! Правда и мне немного страшновато. А знаете что! Давайте за ней пойдем! Увидим, где живет!
— Так ведь глаза отведет! — с сомнением ответил Виталик — А почему коммунисты ее боялись?
— Говорят она порчу навела такую, что полгорода едва не сгорели… А все секретари самоубийством кончали… Ну так идем? Саша?
— Ой, не хочется как-то… Страшно… — пролепетал Саша.
— Все ясно, ссышь! А ты Виталь?
— Я? Мда… Боязно что-то… Ну да пойдем, когда еще такое увидишь… Саша все же увязался за друзьями, бормоча про себя Должен же кто-то с вами со здоровым рассудком пойти!… Старуху они нашли довольно быстро, и, прячась по кустам, стараясь не шуметь (Солдаты разведчики научили как), последовали за ней. Казалось что черная, почти высохшая от времени фигура, едва волочит ноги, с хрустом опираясь на ветку, только вот поспевать за ней становилось все труднее — старушка то мелькала совсем рядом, то вдруг исчезала за поворотом тропинки, пока не пропала совсем, будто и не бывало.
— Ну все! Запутала и ушла! Хорошо тропка знакомая, найдем дорогу обратно — пропыхтел Олег. И согнулся, облокотившись на коленки.
Виталик всмотрелся в тропику, совсем недалеко она совершала поворот и пряталась меж густых елей. Мальчик подошел к этому повороту:
— Ой, парни смотрите! — остальные подбежали к нему и уставились на ветхую избушку скрывавшуюся между могучих старых деревьев. Избушку старую настолько, что казалось будто она наполовину вросла в землю. Рядом был небольшой чахлый огородик, полуразваленный колодец, с одиноко торчащим в небо аистом. Окружала все это великолепие живая изгородь бузины, с переплетенными ветвями — крепче любого забора.
— Так вот она где живет! — прошептал Олег.
— Пошли ближе! Посмотрим!
Все трое, постукивая зубами от страха, приняли положение ползун и спрятались под импровизированным забором. Густые ветви хорошо их скрывали, а вот видно им было многое: покосившаяся досчатая дверь, изъеденная ветрами, дождем и временем крыша, умирающее дерево всё в прорехах и трещинах, будто в него все время били молнии, ушедший в землю порог, поросшие мхом стены. Гнетущее чувство нарастало.
Легкий скрип двери был подобен выстрелу, разорвавшему лесную тишину — ведьма вышла из дома, тяжело опершись на трость. В одной руке она держала ржавое и местами дырявое жестяное ведро… Понятно стало откуда был взят образ легендарной Бабы-Яги, только старуха была страшнее. Огромный крючковатый нос и пронзительные, как у ворона глаза, вот что бросалось вниманию сразу. Маленькое, словно состоящее из одних морщин, личико. Похожие на лапы коршуна руки, с цепкими когтями, крепко обхватывали ветку, заменяющую посох.
Ведьма, глядя в землю, тяжело шаркая, направилась к колодцу. Мальчики затаили дыхание, и замерли. Слышно было только стук палки о землю, да скрип старого ведра, замер даже лес вокруг… Старуха остановилась, переводя дыхание, а потом вдруг обернулась и уставилась своими жуткими глазами, казалось, прямо на гостей непрошенных. Перестало биться сердце. Ведьма подняла руку с посохом и ткнула в мальчиков, сказав хрипло и тихо:
— Идите ко мне… не трону.
Виталик сухо сглотнул, подтянул под себя ставшие безвольными и слабыми ноги и огляделся — товарищей и след простыл, слышалось только вдалеке подвывание от ужаса Саши. Делать нечего, непрошено пришел, так отвечай, Виталик встал и, робея, осмотрелся:
— А как же пройти бабушка? — ветви ограды были столь плотными, а калитки нигде не видать было.
— Я знаю кто это… — хрипло прошептал Олег.
— Это ведьма… Мне бабка рассказывала.
Стараясь не плескаться, все выбрались на берег, и, подавляя дрожь в коленях, стали натягивать джинсы прямо на голое тело… — Бабка говорила, что тут в лесу, недалеко, живет ведьма и что ей 150 лет, и что ее даже коммунисты не трогали, боялись… И что найти ее нельзя… — Почему нельзя? — спросил Виталик — Потому что глаза отводит. Их ведьмовская семья в этих лесах испокон веку живет, вдали от деревень и людей! Только со зверьем общаются… Саша поежился и выдавил:
— Это… Пошли отсюда, а?
— Струхнул, да? — Олег ухмыльнулся… То-то! Правда и мне немного страшновато. А знаете что! Давайте за ней пойдем! Увидим, где живет!
— Так ведь глаза отведет! — с сомнением ответил Виталик — А почему коммунисты ее боялись?
— Говорят она порчу навела такую, что полгорода едва не сгорели… А все секретари самоубийством кончали… Ну так идем? Саша?
— Ой, не хочется как-то… Страшно… — пролепетал Саша.
— Все ясно, ссышь! А ты Виталь?
— Я? Мда… Боязно что-то… Ну да пойдем, когда еще такое увидишь… Саша все же увязался за друзьями, бормоча про себя Должен же кто-то с вами со здоровым рассудком пойти!… Старуху они нашли довольно быстро, и, прячась по кустам, стараясь не шуметь (Солдаты разведчики научили как), последовали за ней. Казалось что черная, почти высохшая от времени фигура, едва волочит ноги, с хрустом опираясь на ветку, только вот поспевать за ней становилось все труднее — старушка то мелькала совсем рядом, то вдруг исчезала за поворотом тропинки, пока не пропала совсем, будто и не бывало.
— Ну все! Запутала и ушла! Хорошо тропка знакомая, найдем дорогу обратно — пропыхтел Олег. И согнулся, облокотившись на коленки.
Виталик всмотрелся в тропику, совсем недалеко она совершала поворот и пряталась меж густых елей. Мальчик подошел к этому повороту:
— Ой, парни смотрите! — остальные подбежали к нему и уставились на ветхую избушку скрывавшуюся между могучих старых деревьев. Избушку старую настолько, что казалось будто она наполовину вросла в землю. Рядом был небольшой чахлый огородик, полуразваленный колодец, с одиноко торчащим в небо аистом. Окружала все это великолепие живая изгородь бузины, с переплетенными ветвями — крепче любого забора.
— Так вот она где живет! — прошептал Олег.
— Пошли ближе! Посмотрим!
Все трое, постукивая зубами от страха, приняли положение ползун и спрятались под импровизированным забором. Густые ветви хорошо их скрывали, а вот видно им было многое: покосившаяся досчатая дверь, изъеденная ветрами, дождем и временем крыша, умирающее дерево всё в прорехах и трещинах, будто в него все время били молнии, ушедший в землю порог, поросшие мхом стены. Гнетущее чувство нарастало.
Легкий скрип двери был подобен выстрелу, разорвавшему лесную тишину — ведьма вышла из дома, тяжело опершись на трость. В одной руке она держала ржавое и местами дырявое жестяное ведро… Понятно стало откуда был взят образ легендарной Бабы-Яги, только старуха была страшнее. Огромный крючковатый нос и пронзительные, как у ворона глаза, вот что бросалось вниманию сразу. Маленькое, словно состоящее из одних морщин, личико. Похожие на лапы коршуна руки, с цепкими когтями, крепко обхватывали ветку, заменяющую посох.
Ведьма, глядя в землю, тяжело шаркая, направилась к колодцу. Мальчики затаили дыхание, и замерли. Слышно было только стук палки о землю, да скрип старого ведра, замер даже лес вокруг… Старуха остановилась, переводя дыхание, а потом вдруг обернулась и уставилась своими жуткими глазами, казалось, прямо на гостей непрошенных. Перестало биться сердце. Ведьма подняла руку с посохом и ткнула в мальчиков, сказав хрипло и тихо:
— Идите ко мне… не трону.
Виталик сухо сглотнул, подтянул под себя ставшие безвольными и слабыми ноги и огляделся — товарищей и след простыл, слышалось только вдалеке подвывание от ужаса Саши. Делать нечего, непрошено пришел, так отвечай, Виталик встал и, робея, осмотрелся:
— А как же пройти бабушка? — ветви ограды были столь плотными, а калитки нигде не видать было.
Страница 1 из 2