Епитимья

Дышать стало легче, по коже пробежался холодок, на этот раз уже приятный. И скамья, никогда ещё мне не было так удобно сидеть.

— Начнём всё сначала, — прозвучал голос из темноты.

— Благословите меня святой отец, ибо я согрешил.

Лаконично и как на духу, я наконец то раскаялся во всём, что успел за свою жизнь натворить. Я расплакался, немного посмеялся, мне стало легче. В конце голос сказал, что прощает меня, и что я могу идти. Выйдя из кабинки, на меня недовольно поглядывали пожилые люди, которые ждали своей очереди, что-бы поговорить со священником.

Подойдя к выходу, я ещё раз перекрестился и ушёл.