Корявые пальцы с шорохом скользят по бугрящейся стене, ощупывают застывшие капли краски. Узкое окно под потолком пропускает приветы мигающей лампочки во дворе. Для пленника, запертого в каменном мешке, нарочито оставленная лазейка хуже насмешки — ни один человек не смог бы добраться до верха камеры…
Добавить в моё избранное
4 мин, 0 сек 7132
— Это великая ночь, она войдёт в историю… Каюк десятилетию вурдалачьей власти — пришло время ликантропов!
Эхо радостно подхватывает раскаты топочущих ног. Оживлённо гремят засовы, скрипуче жалуются двери, в камеры вламываются камуфлированные бойцы. Отощавшие пленники давно наготове — они почуяли запах перемен со смертью первого часового, тихо упавшего в тени забора, и с тех пор, замерев во мраке, настороженно ловили каждый звук. Все, как один.
Узник молчит, пока с него сбивают замок, лишь нетерпеливо скребёт изломанными ногтями по сырому полу. Но, как только ошейник со звяканьем падает на бетон, срывается с места. Скорее! Никто не препятствует, встречные отступают к стенам, когда мимо мелькает стремительная тень. Он бежит, жадно глотая воздух, и лёгкие раздаются вширь, распирая грудную клетку. Он мчится, и движение насыщает мышцы, расковывая мощь. Вылетев в коридор, он с ходу втискивается в самую гущу косматого потока и дальше несётся впритирку к выступающим рёбрам собратьев.
Роняя клочья слюны, осатаневшие звери с рёвом вырываются на волю. Несколько мгновений чудовищно огромные волколаки кружат по двору, не в силах замедлить ход, и довольно взрыкивают, высекая когтями искры из булыжников. Но останавливаются, в едином порыве задирают гривастые головы и вонзают взгляды в холодный зрак луны. Торжествующий вой накрывает окрестности душераздирающей песней оборотней.
Эхо радостно подхватывает раскаты топочущих ног. Оживлённо гремят засовы, скрипуче жалуются двери, в камеры вламываются камуфлированные бойцы. Отощавшие пленники давно наготове — они почуяли запах перемен со смертью первого часового, тихо упавшего в тени забора, и с тех пор, замерев во мраке, настороженно ловили каждый звук. Все, как один.
Узник молчит, пока с него сбивают замок, лишь нетерпеливо скребёт изломанными ногтями по сырому полу. Но, как только ошейник со звяканьем падает на бетон, срывается с места. Скорее! Никто не препятствует, встречные отступают к стенам, когда мимо мелькает стремительная тень. Он бежит, жадно глотая воздух, и лёгкие раздаются вширь, распирая грудную клетку. Он мчится, и движение насыщает мышцы, расковывая мощь. Вылетев в коридор, он с ходу втискивается в самую гущу косматого потока и дальше несётся впритирку к выступающим рёбрам собратьев.
Роняя клочья слюны, осатаневшие звери с рёвом вырываются на волю. Несколько мгновений чудовищно огромные волколаки кружат по двору, не в силах замедлить ход, и довольно взрыкивают, высекая когтями искры из булыжников. Но останавливаются, в едином порыве задирают гривастые головы и вонзают взгляды в холодный зрак луны. Торжествующий вой накрывает окрестности душераздирающей песней оборотней.
Страница 2 из 2
