Евгений Павлович не выказывал признаков недовольства или нервозности. Ни малейших. Или он прятал их так глубоко, что Саше недоставало проницательности разглядеть зачатки царственного гнева. Евгений Павлович подошел к шкафчику с книгами, пробежался глазами по корешкам и остановился на томике Желязны. Вероятно название «Владения Хаоса» чем-то отразилось в душе шефа.
Добавить в моё избранное
9 мин, 7 сек 18390
Какая разница в чьём сне убили оленя? В твоём или в его? Ты добыл оленя, и это главное!«В словах женщины присутствовал смысл, и Пу И согласился.»
Однако такое положение вещей не устраивало Чена. Мастер лука, наконец, вспомнил, как он шел по тропе, как пел песню, и как в тени ивы сидел музыкант. «Это он украл моего оленя!» — решил мастер лука.
Чен обратился в суд, к Наставнику мужей.
— Евгений Павлович выразительно посмотрел на Сашу, давая понять, что сейчас его выход.
Саша поднял плечи и призадумался. При всём изяществе, головоломка не казалась ему мудрёной:
— А чего тут голову ломать? Снять отпечатки пальцев да и все дела.
— Отпечатки! — передразнил Евгений Павлович.
— Всё бы вам снять… с себя.
Носком лакированного ботинка шеф вытолкнул бюстгальтер, и продолжил рассказ. «Раззадорился, — понял Саша.»
— Чем бы босс ни тешился, лишь бы«… — Наставник мужей не сразу ухватил суть претензии:» Если олень был убит тобою в действительности, как ты можешь утверждать, что сделал это во сне? — спросил он мастера лука.
— Если ты убил оленя во сне, тогда неправильно называть это действительностью. Это ошибка!
Однако если права жена Пу И, — продолжил Наставник мужей, — утверждая, что её муж увидел твой сон, мастер Чен, в своём сне, тогда оленя не добывал никто. Между тем, доказательство вот оно — олень! Как же быть?«— хором спросили мужчины.»
«Разделите оленя пополам», — ответил Наставник мужей.
Об этой истории прослышал царь Чжен. Он долго и безрезультатно пытался решить задачу и заподозрил, что Наставник мужей тоже спал во время суда:
«Быть может, он разделил оленя внутри собственного сна?» Идея показалась царю остроумной, и он призвал советника. Пересказав обстоятельства в малейших деталях, царь потребовал объяснений.
«Ваш слуга, — ответил советник, — не может разобраться сон это был или не сон. И чей это был не сон. Отличить явь от сна мог только Жёлтый Предок… но как нам теперь поступить, если его с нами нет?» «Значит, — заключил царь, — можно довериться решению Наставника мужей».
Царь Чжен дёрнул плечом и сдавлено замычал. Всё ещё находясь во сне, он откинулся на спину и несколько раз величаво взмахнул рукой, как бы подчёркивая значимость своей непроизнесённой фразы.
— Что случилось, государь?
От этого вопроса Чжен окончательно проснулся, приподнялся на локте и посмотрел на наложницу Лин, оставленную вчера в опочивальне. Сменилась четвёртая стража, мутный утренний свет неохотно втекал в комнату.
— Бессмыслица.
— Царь тряхнул головой, пытаясь избавиться от морока.
— Приснилось, что я водитель самоходной повозки. Служу у какого-то северного мандарина в приказе… Глаза девушки округлились, и Чжен понял, что сболтнул лишнего. Он приложил палец к губам, давая понять, что сказанное есть величайшая тайна и приказал:
— Спи давай!
Однако такое положение вещей не устраивало Чена. Мастер лука, наконец, вспомнил, как он шел по тропе, как пел песню, и как в тени ивы сидел музыкант. «Это он украл моего оленя!» — решил мастер лука.
Чен обратился в суд, к Наставнику мужей.
— Евгений Павлович выразительно посмотрел на Сашу, давая понять, что сейчас его выход.
Саша поднял плечи и призадумался. При всём изяществе, головоломка не казалась ему мудрёной:
— А чего тут голову ломать? Снять отпечатки пальцев да и все дела.
— Отпечатки! — передразнил Евгений Павлович.
— Всё бы вам снять… с себя.
Носком лакированного ботинка шеф вытолкнул бюстгальтер, и продолжил рассказ. «Раззадорился, — понял Саша.»
— Чем бы босс ни тешился, лишь бы«… — Наставник мужей не сразу ухватил суть претензии:» Если олень был убит тобою в действительности, как ты можешь утверждать, что сделал это во сне? — спросил он мастера лука.
— Если ты убил оленя во сне, тогда неправильно называть это действительностью. Это ошибка!
Однако если права жена Пу И, — продолжил Наставник мужей, — утверждая, что её муж увидел твой сон, мастер Чен, в своём сне, тогда оленя не добывал никто. Между тем, доказательство вот оно — олень! Как же быть?«— хором спросили мужчины.»
«Разделите оленя пополам», — ответил Наставник мужей.
Об этой истории прослышал царь Чжен. Он долго и безрезультатно пытался решить задачу и заподозрил, что Наставник мужей тоже спал во время суда:
«Быть может, он разделил оленя внутри собственного сна?» Идея показалась царю остроумной, и он призвал советника. Пересказав обстоятельства в малейших деталях, царь потребовал объяснений.
«Ваш слуга, — ответил советник, — не может разобраться сон это был или не сон. И чей это был не сон. Отличить явь от сна мог только Жёлтый Предок… но как нам теперь поступить, если его с нами нет?» «Значит, — заключил царь, — можно довериться решению Наставника мужей».
Царь Чжен дёрнул плечом и сдавлено замычал. Всё ещё находясь во сне, он откинулся на спину и несколько раз величаво взмахнул рукой, как бы подчёркивая значимость своей непроизнесённой фразы.
— Что случилось, государь?
От этого вопроса Чжен окончательно проснулся, приподнялся на локте и посмотрел на наложницу Лин, оставленную вчера в опочивальне. Сменилась четвёртая стража, мутный утренний свет неохотно втекал в комнату.
— Бессмыслица.
— Царь тряхнул головой, пытаясь избавиться от морока.
— Приснилось, что я водитель самоходной повозки. Служу у какого-то северного мандарина в приказе… Глаза девушки округлились, и Чжен понял, что сболтнул лишнего. Он приложил палец к губам, давая понять, что сказанное есть величайшая тайна и приказал:
— Спи давай!
Страница 3 из 3
