— Смотри, какая кукла, — Роман Викторович, крупный мужчина лет пятидесяти, протягивал маленькой девочке длинноногую Барби, — Хочешь проиграться?
Добавить в моё избранное
3 мин, 46 сек 13311
— У меня есть такая, — надула губки девочка, — Хочу трансформера!
— У меня дома есть и трансформер, — мужчина все сильнее нервничал и все сильнее сжимал ручку девочки, — Пойдем, я тебе его подарю.
— Честно? — пропищала с восторгом девочка, цепко схватившись за руку.
— Честно, пойдем, — он посмотрел по сторонам и облизал губы.
— У меня будет трансформер как у Пашки? — преданно заглядывая в глаза мужчине, девочка побежала рядом.
— Будет, будет, даже лучше чем у Пашки, — Роман Викторович, нервно оглядываясь, ускорял шаг.
Он шел все быстрее, ладони его потели и по вискам текли капли. Лицо его было лихорадочно возбужденным, и девочка могла бы испугаться и убежать, увидев его… Но она, занятая мыслями об игрушке, бежала рядом и смотрела вперед.
Вдруг сильный удар свалил его с ног.
— Попался, сука! — трое молодых людей повалили его на землю и стали бить ногами, — Теперь не уйдешь, козел!
Его избивали умело, пытаясь сделать как можно больнее, целясь в самые чувствительные места.
— Ну все! Хватит! — устало, тоном, не терпящим возражений, вдруг сказал кто-то, стоявший в стороне, — Вяжите его и к блаженному..
Проволоку на руках за спиной закручивали пассатижами, до упора. Руки сразу онемели, и он перестал чувствовать их уже через минуту.
— Вперед — бесцветный голос и слабый толчок в спину.
Роман Викторович, подгоняемый пинками, спотыкаясь, шел по двору. На балконах десятки людей смотрели на него и молчали.
Темный животный страх внезапно накрыл его.
Вперед, сквозь кустарник, через спортивную площадку… Поняв, куда его вели, Роман Викторович покрылся испариной и затрясся всем телом. Он и сам водил туда последнего мальчика..
Дернувшись, мужчина сделал шаг в сторону, и резкий удар сразу же сбил с ног.
— Не дергайся, сучара.
— его тут же грубо дернули вверх и поставили на ноги.
Когда его подвели к «теплушке» — монтажный колодец котельной, где любили курить школьники и спать бомжи, — он уже почти смирился.
— Стой — проволокой скрутили ноги и толкнули в спину. Он упал, сильно ударившись лицом о бетонный настил вокруг люка, но боли не почувствовал.
Левый глаз залила кровь и закапала на светлый бетон, рисуя красивый красный цветок..
А потом его сбросили вниз, в колодец.
Последнее, что услышал педофил, перед тем, как потерять сознание - грохот закрывавшегося люка..
Пробуждение было тяжелым. Глаза пытались закрыться, а сознание уплыть назад, в спасительную вязкую темноту.
Заставив себя открыть их, Роман Викторович приподнялся и пытался понять, что это за запах. Память услужливо подсовывала одну версию за другой, но он отбрасывал их, как неподходящие. Утробное урчание и посвистывание заставило напрячься тело.
Чиркнула зажигалка и пламя осветило лицо человека, сидящего напротив. На коленях человека стояла железная клетка, в которой сидело существо, напоминающее крысу, но без хвоста. Резцы этого существа матово блеснули в свете зажигалки, глазки злобно смотрели на Романа Викторовича. Человек прикурил сигарету, зажег старую керосиновую лампу «летучая мышь» и поставил клетку на пол. Лениво выпустив дым в лицо удивленного Романа Викторовича, человек схватил его одной рукой за затылок, второй надавил на подчелюстные мышцы, заставляя его открыть рот.
— Еда, — лениво сказал человек, наклоняя лицо Романа Викторовича к открытой клетке.
Роман Викторович испуганно дернулся назад, но было поздно. С визгом животное кинулось в открытый рот педофила, царапая коготками язык, глотку, пробираясь все глубже и глубже. Роман Викторович закатил глаза и захрипел, но горловое напряжение лишь помогло проскочить еще глубже этому животному. Инстинктивно он начал делать глотательные движения, пытаясь не задохнуться и обмяк, когда почувствовал, что «крыса» проскочила в пищевод и заскреблась там. Докурив сигарету, человек погладил Романа Викторовича по голове:
— Все, все, успокойся..
— и вдруг лучезарно улыбнулся и потрепал по щеке, — Ты ж мой дорогой.. душка..
Боль, начинающаяся где-то внизу живота, заставила выгнуть тело дугой, пронзала насквозь. Роман Викторович закричал так, что у него самого заложило уши, и сразу охрип. Продолжая хрипеть, он принялся кататься, но тут же был прижат сильными руками к полу.
Ему оставалось лишь хрипеть, вертеть головой и вздрагивать всем телом.
Человек разорвал рубаху на животе Романа Викторовича и восхищенно смотрел на шевелящийся бугорок, на котором начала проявляться сетка капилляров. Вдруг педофил изогнулся так, что казалось, будто он сломал позвоночник, захрипел громче и изо рта пошла кровь. Кожа на животе, истончившись до прозрачности, вдруг лопнула и из разрыва показалась усатая мордочка. Толчками, помогая себе лапами и зубами, «крыса» выбралась из дыры и села подле тела.
— У меня дома есть и трансформер, — мужчина все сильнее нервничал и все сильнее сжимал ручку девочки, — Пойдем, я тебе его подарю.
— Честно? — пропищала с восторгом девочка, цепко схватившись за руку.
— Честно, пойдем, — он посмотрел по сторонам и облизал губы.
— У меня будет трансформер как у Пашки? — преданно заглядывая в глаза мужчине, девочка побежала рядом.
— Будет, будет, даже лучше чем у Пашки, — Роман Викторович, нервно оглядываясь, ускорял шаг.
Он шел все быстрее, ладони его потели и по вискам текли капли. Лицо его было лихорадочно возбужденным, и девочка могла бы испугаться и убежать, увидев его… Но она, занятая мыслями об игрушке, бежала рядом и смотрела вперед.
Вдруг сильный удар свалил его с ног.
— Попался, сука! — трое молодых людей повалили его на землю и стали бить ногами, — Теперь не уйдешь, козел!
Его избивали умело, пытаясь сделать как можно больнее, целясь в самые чувствительные места.
— Ну все! Хватит! — устало, тоном, не терпящим возражений, вдруг сказал кто-то, стоявший в стороне, — Вяжите его и к блаженному..
Проволоку на руках за спиной закручивали пассатижами, до упора. Руки сразу онемели, и он перестал чувствовать их уже через минуту.
— Вперед — бесцветный голос и слабый толчок в спину.
Роман Викторович, подгоняемый пинками, спотыкаясь, шел по двору. На балконах десятки людей смотрели на него и молчали.
Темный животный страх внезапно накрыл его.
Вперед, сквозь кустарник, через спортивную площадку… Поняв, куда его вели, Роман Викторович покрылся испариной и затрясся всем телом. Он и сам водил туда последнего мальчика..
Дернувшись, мужчина сделал шаг в сторону, и резкий удар сразу же сбил с ног.
— Не дергайся, сучара.
— его тут же грубо дернули вверх и поставили на ноги.
Когда его подвели к «теплушке» — монтажный колодец котельной, где любили курить школьники и спать бомжи, — он уже почти смирился.
— Стой — проволокой скрутили ноги и толкнули в спину. Он упал, сильно ударившись лицом о бетонный настил вокруг люка, но боли не почувствовал.
Левый глаз залила кровь и закапала на светлый бетон, рисуя красивый красный цветок..
А потом его сбросили вниз, в колодец.
Последнее, что услышал педофил, перед тем, как потерять сознание - грохот закрывавшегося люка..
Пробуждение было тяжелым. Глаза пытались закрыться, а сознание уплыть назад, в спасительную вязкую темноту.
Заставив себя открыть их, Роман Викторович приподнялся и пытался понять, что это за запах. Память услужливо подсовывала одну версию за другой, но он отбрасывал их, как неподходящие. Утробное урчание и посвистывание заставило напрячься тело.
Чиркнула зажигалка и пламя осветило лицо человека, сидящего напротив. На коленях человека стояла железная клетка, в которой сидело существо, напоминающее крысу, но без хвоста. Резцы этого существа матово блеснули в свете зажигалки, глазки злобно смотрели на Романа Викторовича. Человек прикурил сигарету, зажег старую керосиновую лампу «летучая мышь» и поставил клетку на пол. Лениво выпустив дым в лицо удивленного Романа Викторовича, человек схватил его одной рукой за затылок, второй надавил на подчелюстные мышцы, заставляя его открыть рот.
— Еда, — лениво сказал человек, наклоняя лицо Романа Викторовича к открытой клетке.
Роман Викторович испуганно дернулся назад, но было поздно. С визгом животное кинулось в открытый рот педофила, царапая коготками язык, глотку, пробираясь все глубже и глубже. Роман Викторович закатил глаза и захрипел, но горловое напряжение лишь помогло проскочить еще глубже этому животному. Инстинктивно он начал делать глотательные движения, пытаясь не задохнуться и обмяк, когда почувствовал, что «крыса» проскочила в пищевод и заскреблась там. Докурив сигарету, человек погладил Романа Викторовича по голове:
— Все, все, успокойся..
— и вдруг лучезарно улыбнулся и потрепал по щеке, — Ты ж мой дорогой.. душка..
Боль, начинающаяся где-то внизу живота, заставила выгнуть тело дугой, пронзала насквозь. Роман Викторович закричал так, что у него самого заложило уши, и сразу охрип. Продолжая хрипеть, он принялся кататься, но тут же был прижат сильными руками к полу.
Ему оставалось лишь хрипеть, вертеть головой и вздрагивать всем телом.
Человек разорвал рубаху на животе Романа Викторовича и восхищенно смотрел на шевелящийся бугорок, на котором начала проявляться сетка капилляров. Вдруг педофил изогнулся так, что казалось, будто он сломал позвоночник, захрипел громче и изо рта пошла кровь. Кожа на животе, истончившись до прозрачности, вдруг лопнула и из разрыва показалась усатая мордочка. Толчками, помогая себе лапами и зубами, «крыса» выбралась из дыры и села подле тела.
Страница 1 из 2
