Пустельга

У всех — разные.

— И вашим была пустельга? — догадалась Оля.

— Здорово! А почему? Я бы какого-нибудь гризли выбрала!

— Да нет, у нас было правило — тотемами стали первые дикие животные, которых мы встретили в тот день… Я специально побежал на то поле, по сторонам не смотрел, чтобы все честно. А то получилось бы, как у одного пацана — мышь. Мышь-покровитель! Смех один. А пустельги там и раньше водились. Я и не думал, что и сейчас… — Как же, — серьезно заговорила Оля, — если это ваш дух… ну я не знаю… надо же было навещать, наверное… а ты и не знал?

— Оля, это же игра была, — улыбнулся Дмитрий, — я и забыл про все это давно… А мой тотем, оказывается, до сих пор здесь водится.

— Ну и ладно, — Оля от души, с поскуливанием зевнула.

— Спать ужасно хочется. Я пойду, хорошо?

— Спокойной ночи. А я еще посижу, хорошо у огня… Дмитрий слабо махнул рукой и застыл, глядя в печь.

Они собрались за час до рассвета, выбравшись из домов тайком, кто на цыпочках через заранее смазанную дверь, кто вообще через окно. Пять деревенских пацанов, начитавшихся Майн Рида, Купера и еще Бог знает кого. Сжимая луки в вспотевших кулаках, подобрались к кладбищенскому холму, округлому, крутому, засаженному громадными старыми дубами. Им предстояло взывать к душам предков — и кладбище было самым подходящим местом. Впрочем, на сам холм забраться они не решились, разведя костер у его подножия. А потом они, каждый как умел, попросили предков показать им их тотемы, и поклялись чтить их. Тупой перочинный ножик прошел по ладоням, и клятва была скреплена кровью. На востоке появилась светлая полоса, мир из черного стал серым, когда Димка, почти зажмурив глаза, бежал по тропе, спотыкаясь, обливаясь каплями росы, а потом вылетел на поле, залитое низким туманом, и, наконец-то широко раскрыв глаза, посмотрел на заветное дерево. Вот она, эта длинная ветка… Где же пустельга?

Димка поднял голову. Темный крест в сером небе ринулся вниз, взлетел, и в когтях его что-то слабо засветилось, разгораясь все ярче. Пустельга слетела на ветку, вспыхнул короткий огонь, тут же погаснув, и Димка одновременно увидел совершенно высохшую ветку и первые лучи солнца, пробивающиеся через лес. Ошарашенный, он все-таки начал искать взглядом пустельгу, чтобы завершить обряд.

Птицы нигде не было видно. Времени ждать ее появления не было, тем более… «Наверняка она сгорела. Интересно, что это было? Что делать-то теперь?». И тут же в голову закралась мыслишка: «Да мы же играем! И кто сможет проверить? Скажу, что все сделал, как договорились, и ну их всех». На всякий случай Димка решил все-таки произнести положенные слова. Сглотнув слюну, он пробормотал: «Перед душами моих предков клянусь: пустельга — это я!».

Земля провалилась вниз, в уши ударил ветер, Димка в ужасе попытался схватиться за что-нибудь, но вдруг почувствовал, как веером раскрываются его перья, ловя поток теплого воздуха. Стало слышно, как под туманом в траве копошится мышь. Чуткое тело бросилось вниз, на безлюдное поле… «Мама!» — пискнул Димка, зажмурив глаза.

Нос щекотало. Робко приоткрыв глаз, Димка прямо перед собой увидел травинку, показавшуюся ему огромной. По стеблю неторопливо ползла зеленая гусеница. Димка встал, отряхнул штаны от налипших стеблей и побежал домой.

Дрова в печи прогорели, оставив угли с оранжевыми каемками. «Я никому не рассказывал об этом, и не вспоминал никогда. А остальные? Так же, как я — небрежно назвали зверя и больше не вспоминали об этом. Игра скоро развалилась… А потом мы закончили школу и разъехались. И вот ведь… Я единственный из компании вернулся!» Дмитрий отсутствующе посмотрел на угли.«Ладно, — подумал он, прислушиваясь к тихому Олиному дыханию, — завтра… посмотрим».

— Дядь Дим, а она все время здесь живет, да? — Оля снова завороженно любовалась пустельгой. Она честно пыталась записывать повадки, количество пойманных мышей и другие подробности, но единственным, что ее занимало на самом деле, были плавные пируэты и стремительное пикирование, мягкие движения птицы, ловящей ветер. Дмитрий с утра был мрачен и неразговорчив, но она не обращала на это внимания. «Наверное, пил вчера, пока я спала. Думает — я маленькая, не пойму», — сердито подумала Оля. «В конце концов, мне-то какое дело?» — решила она, снова любуясь пустельгой.

— Оля… — позвал Дмитрий.

— Ту песенку нужно петь немножко не так.

— Какую песенку? — Оля недоуменно посмотрела на него.

— А, эту… далась она тебе.

— Нет-нет, это так… пустяки… Но ты послушай! — Дмитрий, безбожно фальшивя, начал напевать. «Ну дает!», подумала она, с трудом сдерживая смех. «Такой маленький бзик появился — ни с того, ни с сего».

Дмитрий был серьезен и почти взволнован, и извиняющаяся улыбка никак не могла это скрыть.

— Вот, главное… последняя строчка… Немножко не так… — Дмитрий робко улыбался, пытаясь показать, что все это — только шутка.