В представленном ниже тексте могут (но не обязательно будут) присутствовать элементы сюрреализма, абсурда и всякого рода эксперимента, полностью или частично несовместимые с имеющимися у некоторых читателей культурными традициями, религиозными воззрениями, этическими установками и представлениями о литературе и языке, как таковых.
Добавить в моё избранное
5 мин, 6 сек 2608
Толпа, тревожно загудев, колыхнулась и попыталась было рассеяться, но почти мгновенно оказалась окружена этими низкорослыми людьми в скафандрах, загадочными металлическими предметами выводивших в пространстве перед собой некие подобия пунктирных квадратов, крестов и кругов в непостижимой очерёдности.
Вдруг — все замерли и принялись усердно вслушиваться во что-то невидимое.
Появился запах жжёного волоса и давно не вывозившегося мусора. Воздух редко, но очень упруго, с какой-то утробной силой стал волнообразно как бы надвигаться и отступать.
Асфальт почернел, подобно космосу, но при этом стал казаться полупрозрачным и скорее похожим на лёд глубиной около полуметра.
Одна часть толпы начала с неприятным чавкающим звуком ступенчато проседать. Другая часть — слабо насвистывая, медленно потянулась вверх, мелко и часто дрожа. Все прочие — стояли смирно и не двигались, а из ушей и глаз их потекла тонкими ручейками кровь необычно яркого цвета. По мере своего движения кровь буквально вскипала и начинала пузыриться, увеличиваясь в объёме и темнея, становясь постепенно шуршащей багровой пеной. Было видно, что кожа, соприкасавшаяся с этой пеной, стала дымиться, обугливаться и расслаиваться на стружковатые струпья, которые, в свою очередь — с щелчками отскакивали в стороны и, плавно кружась, падали вниз.
Внезапно в толпе пронзительно раздался телефонный звонок.
— Алло? Нет, уже почти дома. Да. Скоро. Ну мы тут, все. Да, вместе, как надо. Ага, только что приехали, сейчас начнут. Ну да, в первую очередь, иначе нельзя. С первого раза, чётко. Что? Плохо слышно… Нет, думаю, не снаружи. Ну, случайно может, или просто не готовы ещё… А, да, почти такой, как в том году, но только поплотнее и почти расплавленный. Вот, как сырок, верно. Зубы? Сейчас потрогаю… Да-да, начали крошиться, уже. Хм…, так я и говорить-то уже не смогу, как старик шамкать буду. Ха-ха, точно, как тот сосед, да… Или так. Хорошо, договорились. Ну ладно, давай, до скорого!
Телефон подбросили над толпой. Сразу раздался знакомый уже грохот. Корпус трубки разлетелся на куски.
Водитель осторожно положил винтовку на колени, взял обмотанный изолентой микрофон и спокойным шёпотом объявил: Деньги мы все сжигали полностью. Себе оставляли только сажу. Почему не пепел? Это просто — пепла всегда больше, а значит — он менее ценен.
Вдалеке сверкнула молния, и начал капать редкий дождь, ежесекундно усиливаясь и преображаясь в шумный и хлёсткий летний ливень.
Стало холодно и скучно.
Водитель милосердно заглушил мотор.
Вдруг — все замерли и принялись усердно вслушиваться во что-то невидимое.
Появился запах жжёного волоса и давно не вывозившегося мусора. Воздух редко, но очень упруго, с какой-то утробной силой стал волнообразно как бы надвигаться и отступать.
Асфальт почернел, подобно космосу, но при этом стал казаться полупрозрачным и скорее похожим на лёд глубиной около полуметра.
Одна часть толпы начала с неприятным чавкающим звуком ступенчато проседать. Другая часть — слабо насвистывая, медленно потянулась вверх, мелко и часто дрожа. Все прочие — стояли смирно и не двигались, а из ушей и глаз их потекла тонкими ручейками кровь необычно яркого цвета. По мере своего движения кровь буквально вскипала и начинала пузыриться, увеличиваясь в объёме и темнея, становясь постепенно шуршащей багровой пеной. Было видно, что кожа, соприкасавшаяся с этой пеной, стала дымиться, обугливаться и расслаиваться на стружковатые струпья, которые, в свою очередь — с щелчками отскакивали в стороны и, плавно кружась, падали вниз.
Внезапно в толпе пронзительно раздался телефонный звонок.
— Алло? Нет, уже почти дома. Да. Скоро. Ну мы тут, все. Да, вместе, как надо. Ага, только что приехали, сейчас начнут. Ну да, в первую очередь, иначе нельзя. С первого раза, чётко. Что? Плохо слышно… Нет, думаю, не снаружи. Ну, случайно может, или просто не готовы ещё… А, да, почти такой, как в том году, но только поплотнее и почти расплавленный. Вот, как сырок, верно. Зубы? Сейчас потрогаю… Да-да, начали крошиться, уже. Хм…, так я и говорить-то уже не смогу, как старик шамкать буду. Ха-ха, точно, как тот сосед, да… Или так. Хорошо, договорились. Ну ладно, давай, до скорого!
Телефон подбросили над толпой. Сразу раздался знакомый уже грохот. Корпус трубки разлетелся на куски.
Водитель осторожно положил винтовку на колени, взял обмотанный изолентой микрофон и спокойным шёпотом объявил: Деньги мы все сжигали полностью. Себе оставляли только сажу. Почему не пепел? Это просто — пепла всегда больше, а значит — он менее ценен.
Вдалеке сверкнула молния, и начал капать редкий дождь, ежесекундно усиливаясь и преображаясь в шумный и хлёсткий летний ливень.
Стало холодно и скучно.
Водитель милосердно заглушил мотор.
Страница 2 из 2
