Вера

Вадим приходил на берег и садился у дикой яблони над самой кручей. Перед ним расстилалась большая река. За спиной темной стеной стоял лес, в котором пряталась его деревушка, где Вадим проводил свой отпуск. Хорошо было после шумного города окунуться в атмосферу тишины и спокойствия. Сидя на берегу, Вадим, не думал ни о чем. Тихо дул ветерок, легонько играя с волнами. Где-то мычали коровы, шумел лес. Но все это было тишиной. Живой тишиной, от которой становиться легче на душе. Сидя на берегу, Вадим, по крупицам восстанавливал себя. Он только приехал и, не успев еще, как следует наговориться с друзьями, он сбежал. Вчера пили, много пили, было хорошо и весело. Сегодня же, хотелось другого, хотелось тишины и спокойствия. И он нашел ее у дикой яблони и маленького памятника на берегу реки.

Вера. Так звали девчонку, утонувшую много лет назад. Ему казалось, что он помнил ее, но это было наваждение. Судя по годам ему тогда было года 2-3, а ей 16. Может, посюсюкала, глядя на смешного карапуза. Девчонка с фотографии ему нравилась. Когда в каникулы он приезжал к бабушке он всегда приносил на могилку цветы. Украдкой. Сорванные в поле. Зачем он это делал и сам не знал, просто хотелось. Наверное, романтик.

Сегодня он принес васильки. Синие, как глаза Веры. Выцветшая фотография была черно-белой, но он знал, глаза у Веры были синие, как васильки, как небо, как вода, что забрала ее к себе.

Он сидел на берегу и легкий ветерок гладил его волосы. Сонный вечер тихо качался на волнах. Пролетела цапля, где-то заквакали лягушки. По реке плыл лебедь. Белый, гордый.

Вадим долго смотрел на лебедя. Вдруг желание плыть захлестнуло его. Он вскочил, спугнув ветерок, помчался по тропинке вниз. Там стояла лодка, маленькая деревянная картыхалка, но многого ему и не надо было. Сбросив кроссовки, он уверенным движением толкнул лодку, и она закачалась на волнах. Прыжок, и волна послушно подхватив лодку, повела ее в реку. Вадим достал весла развернул лодку и поплыл по лунной дорожке. Золотая скатерть расстилалась перед ним, и было желание плыть до уходящего в прошлое горизонта. Но вскоре все изменилось. Ветер, весело игравший волнами, вдруг рассердился. Он подхватил волну и с силой швырнул ее в лунную дорожку. Лунные брызги разлетелись в разные стороны. Ветер, видимо не удовлетворившись в содеянном, подхватил еще волну и вновь опрокинул ее теперь уже на лодку. Вадима окатило водой. Ветру понравилась игра, и он стал швырять волны направо и налево, находя это интересным занятием.

Вадим не захотел играть с ветром и стал осторожно поворачивать лодку к берегу. Ветер крепчал. Огромные волны тоже хотели расквитаться с человеком. Лодка перевернулась. Вадим успел выпрыгнуть. Пытаясь не утонуть среди совсем не речных волн, Вадим подплыл к лодке и стал направлять ее к берегу.

Стало темно. Тучи, узнав об интересной забаве, которую придумал ветер, слетелись, словно стая хищных ворон. Холодная вода сводила ноги, даже отчаянно бултыхая, Вадим, не мог их согреть. До берега уже было рукой подать, когда он ногой наткнулся на препятствие в воде. Удар был такой силы, что Вадим схватился за ногу рукой. Этого было достаточно, что бы ветер завершил свою забаву. Он швырнул новую волну так, что Вадим не удержавшись одной рукой за лодку, стукнулся об ту же корягу головой… Когда Вадим очнулся, небо было чистым, а воздух свежим. Прямо перед ним горел костер, а недалеко в воде стояла его лодка.

— Ну, как, голова не болит? — заботливо спросил девичий голосок. Вадим обернулся. К костру подходила девчонка в ситцевом платьице в горошек. На светлых распущенных волосах красовался веночек из васильков.

— Ты откуда? — поинтересовался Вадим — Живу здесь.

— Что-то я тебя не знаю.

— Да меня все знают, ты тоже.

— А что ты на речке вечером делаешь, да еще в такую погоду?

— Да так, смотрю, как бы кто не утонул.

— Ты что мастер по плаванию?

— Да, была, — вздохнула девчонка.

— А что бросила, надоело?

— Так получилось.

Вадим смотрел на девушку. Красивая. Определенно где-то видел. Только платье, сейчас такое не носят, но ей идет. Веночек этот из васильков? Глаза синие-синие, как васильки, как небо, как река.

— Все-таки никак не могу вспомнить, чья ты? Хоть имя скажи.

— Вера, Вера Казакова. Вон мне памятник стоит. Или не признал?

Вадиму стало не хорошо.

— Ты это брось, не люблю я такие шутки.

— А я и не шучу, прости, я не думала, что ты напугаешься. Другому бы не показалась.

— А мне то за что такая радость?

— Да не за что!— Вера повернулась, чтоб уйти.

— Ладно, пока, вон твоя лодка.

— Погоди, ты куда?— Но Вера уходила, не отвечая.

— Ну, прости дурака. Вера я ж впервые так-то с … Он запнулся — Договаривай, раз начал. С покойницей.

— Вера!

— Ну, что Вера! Была Верой!