Куклы

— Что же вас так расстроило, голубчик?Попытка вступить в контакт с пациентом — сходу не привела к положительному результату. Владимир Львович, стесненный в движениях, не шевелился, продолжая отрешенно смотреть в потолок, и судя по всему, не собирался исповедоваться. Герман Карлович не стал настаивать, а принял решение идти обходным путем. Психиатр он был опытный, работу свою знал и любил. Поэтому начал в слух неторопливо излагать факты, записанные в истории болезни:

— Три недели назад вы бросили работу. Как утверждает ваш начальник, без видимых причин. Оставили дом и семью, жена ваша уверяет, что алкоголем вы никогда не злоупотребляли. Однако, в истории болезни имеется запись, что вы, голубчик, дважды, за последнюю неделю устраивали пьяный дебош. Герман Карлович ненадолго прервался, давая возможность себе и пациенту обдумать вышеперечисленные несоответствия в правилах социального поведения, затем продолжил:

— Вы к нам вчера поступили. Сейчас посмотрим, по какой причине.

— Герман Карлович сделал вид, что ищет место в записях, хотя причину и так хорошо знал.

— Вот, применение табельного оружия в общественном месте. Эк, как прокуратура нам указывает? Что же это такое, нервный срыв или вас что-то беспокоит? Вы человек общественно-значимый, майор, сотрудник уголовного розыска. Может по работе у вас, что не так, или запутались? Тогда не будем голову друг другу морочить. Расскажите мне, что и как, и как там у вас говориться, на свободу с чистой совестью. Герман Карлович не лукавил. Симулянт в палате был ему совершено ни к чему.

— Доктор, вы уверены, что хотите все знать. Герман Карлович сосредоточился, началась работа.

— Владимир Львович, будьте со мной откровенны, я желаю вам помочь, надеюсь, что мы с вами вместе разберемся в мотивах ваших поступков. Владимир Львович неожиданно хохотнул, и, переведя голову в исходное положение, зло произнес:

— Я доктор с вами обязательно поделюсь своей проблемой, только пусть он выйдет. Герман Карлович осмотрелся вокруг и спросил:

— А кто должен выйти Владимир Львович? — Санитар — пациент ответил вяло и тягуче, но после прибавил быстро и нервно.

— Не могу больше на них смотретьЗа спиной у психиатра, приваливаясь к стене, стояли два санитара, Герман Карлович снова осмотрелся и задал пациенту уточняющий вопрос:

— Вы хотите, что бы из платы ушли оба санитара или один? — Один, тот, который слева, терпеливо пояснил пациент. Герман Карлович полуобернулся и попросил:

— Николай, — именно так звали санитара, на которого было указано — пожалуйста, оставьте нас. Николай, не спеша, и с достоинством покинул палату. Герман Карлович проследил, как закрылась дверь, а затем повернулся к объекту психологического исследования. Пациент начал говорить не сразу, но и, не затягивая молчание:

— Доктор, прошу вас еще об одном. Обещайте мне выслушать все до конца.

— Голубчик, вы мой — с расстановкой ответил Герман Карлович — будьте покойны, я буду слушать все, что вы скажите, и столько, сколько вы будете говорить.

— Спасибо, — ответил Владимир Львович, сосредоточился и начал рассказ:

— Все началось около месяца назад. Стал я видеть по ночам один и тот же странный сон. Мрачный старик, с лицом египетской мумии. Сначала все молчал, будто присматривался ко мне, а потом стал мне что-то рассказывать. А я вот, проснусь утром, и ничего не помню, только лицо его злое, а что он мне во сне наговаривает, как отшибает. Что я только не делал, и снотворное пил и коньяк старик тут, как тут. И как он мучается со мной и меня мучает, да никак не сладит. Но вот через неделю таких страданий, просыпаюсь я утром и как наяву мой сон, все помню, а самое главное знаю, что мне старик во сне толковал. В тот день доктор, я и прозрел. Днем на работе со мной случилось легкое головокружение, как ветерок в голове, буквально на секунду, а потом я стал их видеть — здесь Владимир Львович остановил свой рассказ, то ли устал, то ли не знал, как продолжать. Герман Карлович пришел ему на выручку и поинтересовался:

— Скажите Герман Карлович, а кого вы стали видеть?— «Кукол» — просто и быстро ответил пациент. Герман Карлович переспросил:

— Каких «кукол»? — Тех «кукол», среди которых мы живем — уточнил Владимир Львович. Герман Карлович задумался лишь на мгновения, и спросил:

— А эти «куклы», вы подразумеваете под этим словом, определенных людей, которые вызывают у вас ассоциационные образы? — Да, нет доктор, какие уж тут образы. Это «куклы», такие реальные, как и люди, никаких ассоциативных образов.

— А как они выглядят эти куклы? — в голосе Германа Карловича сквозил профессиональный интерес. Владимир Львович немного помолчал, закрыл глаза, и хриплым голосом сообщил:

— Тела у них как у людей. Мужчины, женщины, дети они как мы, только головы у всех как у театральных кукол. Это странно и противно. А еще они делают все как мы, люди.