Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я проживал в Санкт-Петербурге, на пр. Энтузиастов, 18, кв. 34. Пожалуйста, если вы найдете это письмо и если останется еще город Нижний Новгород и в нем улица Советская, 4, перешлите его туда. Мама, папа, я люблю вас, я думаю о вас сейчас, я во многом был неправ и хотел сказать, что тот ваш февральский перевод дошел, просто я купил на него выносной винчестер и видеокарту, простите меня, Господи, как глупо, как детски, как стыдно.
Добавить в моё избранное
26 мин, 58 сек 15223
На самом деле, учусь — учился, Господи, рука дрожит, что за идиотство, пальцы привыкли к клавишам, — я неплохо, по крайней мере, по меркам Политеха. Факультет робототехники не считается — не считался? — самым задротским в этом месте. Я доучился до середины третьего курса. Мне нравилась физика, черт вас всех подери. И чем она мне теперь поможет, хотел бы я знать? Крышка — ВасильВасилич Крышев, вы все-таки отвратительный человек, у вас прощения просить не собираюсь ни за что, — морочил нам головы, заставляя спаивать и собирать простейшие приборы, и половина аудитории стонала над глупостью этого задания: двадцать первый чертов век; а вторая смеялась и подбадривала первую — вот жахнет атомная война, будем все в метро сидеть, крыс кушать, так спасибо скажете. Какие, нахрен, крысы, какое, нахрен, метро? Какая, нахрен, атомная война? Разве что кто-то из людей у кнопочки каким-то непостижимым образом поймет, что пора разнести к чертовой матери дачный поселок в зажопинске возле Питера, пока эта хрень не добралась дальше. Дай им Бог ума для этого.
Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я учился на факультете кибернетики и робототехники в Политехническом университете. Времени у меня сейчас так себе, но я попытаюсь успеть рассказать про то, что привело меня к тому, что я есть сейчас, что заняло последние полгода мои и одного моего друга в этой адовой дыре под названием Питер.
Пара слов о моем — знакомом? Не знаю, все-таки другом его не назвать. Он мой одногруппник, и никто из целого курса, кто знал его (кроме, наверное, меня сейчас), включая преподов, не мог понять, какого хрена этот парень забыл в Политехе. Он не был способен ни к чему из всего курса предметов, хотя и пытался, вроде бы, учиться. То есть, мы халявили, бухали, качали, списывали, мы даже шпоры распечатывали, лень было писать, но мы что-то понимали в том, что, как предполагалось, изучали. Мы были теми «техническими мальчиками», которыми так хвалился совок, способными, как в анекдоте, лениво перелистать методичку по китайскому за пять минут до экзамена, еще раз спросить, что сдаем, докурить, пойти и сдать. Способными на коленке собрать из лампового телевизора и старого винчестера маленький проектор, починить что угодно, от электрочайника до сгоревшей мамы, имея в наличии отвертку, две тапки и пару граммов веществ. Но этот парень был… круглым идиотом. У него все валилось из рук. Одному черту известно, как он доучился до третьего курса. Господи, почему именно он? Почему он не пошел на какой-нибудь чертов филфак, к своим любимым книжкам? Почему я, дурья моя башка, вообще вздумал сойтись с ним после зимней сессии? Почему потащил его в «Старую техническую книгу»?… Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет и меня прозвали «Кроликом» с легкой руки Крышки, который, глушня старая, плохо расслышал мою фамилию на первой паре и вздумал еще шутить по этому поводу. Приклеилось намертво. Кролик и Кролик. В конце концов, я утешал себя тем и указывал другим на то, что у кроликов есть пара качеств, которые любому парню приятно иметь в наличии. Но я до сих пор не в восторге, если честно, хотя сейчас это вообще потеряло всякий смысл.
С Максом (его никак не прозвали, я же говорю, хотя у всех он прочно ассоциировался с этими желтенькими книжками из серии: «что-нибудь там для идиотов») я сошелся во время последней зимней сессии. Как раз тогда мне категорически нужна была пара пособий — наш теормех издал их сам и был психнут на этих книжках, бывалые люди говорили, что на экзамене он валит идиотскими вопросами вроде цвета форзацев и расположения иллюстраций. А с теормехом у меня и без этого не очень сложилось, так что книжки были нужны, хоть вешайся.
Собственно, накануне экзамена я торчал на утопающей в заплеванном снегу скамейке возле первого корпуса и прикидывал, к кому еще из счастливых обладателей заветных учебников можно пойти, — друзей уже обзвонил, они тоже сидели в луже, — подсчитывая в уме пиворасход на сегодняшний вечер при таком раскладе. В «Старую техкнигу» — чтобы ей провалиться! — я сегодня уже не успевал, а в библиотеке искомого не было, и не было уже давно. Ну у кого-то же эти книжки должны валяться, если в библиотеке они кончились.
В этот момент мимо меня прошел Макс, таща два здоровенных пакета, распираемых чем-то кубическим, и я не удержался от того, чтобы не сказать:
— Трансформаторы пиздишь?
Шутил, конечно. Какие трансформаторы.
— Как маскировать на выходе собрался? Под книжки?
Макс не стал поступать, как всякий нормальный человек — то есть не сказал со смехом: «Да пошел ты, Кролик» и не потащил свои пакеты дальше, — а остановился, поставил ношу на грязный снег и серьезно посмотрел на меня:
— Это и есть книжки.
Пакеты были кубическими — честное слово.
— Ты на все курсы вперед их выбил, что ли?
— Нет, почему? Тут нет учебников, это… так… это я взял в Маяковке, просто мне сюда заехать надо было.
Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я учился на факультете кибернетики и робототехники в Политехническом университете. Времени у меня сейчас так себе, но я попытаюсь успеть рассказать про то, что привело меня к тому, что я есть сейчас, что заняло последние полгода мои и одного моего друга в этой адовой дыре под названием Питер.
Пара слов о моем — знакомом? Не знаю, все-таки другом его не назвать. Он мой одногруппник, и никто из целого курса, кто знал его (кроме, наверное, меня сейчас), включая преподов, не мог понять, какого хрена этот парень забыл в Политехе. Он не был способен ни к чему из всего курса предметов, хотя и пытался, вроде бы, учиться. То есть, мы халявили, бухали, качали, списывали, мы даже шпоры распечатывали, лень было писать, но мы что-то понимали в том, что, как предполагалось, изучали. Мы были теми «техническими мальчиками», которыми так хвалился совок, способными, как в анекдоте, лениво перелистать методичку по китайскому за пять минут до экзамена, еще раз спросить, что сдаем, докурить, пойти и сдать. Способными на коленке собрать из лампового телевизора и старого винчестера маленький проектор, починить что угодно, от электрочайника до сгоревшей мамы, имея в наличии отвертку, две тапки и пару граммов веществ. Но этот парень был… круглым идиотом. У него все валилось из рук. Одному черту известно, как он доучился до третьего курса. Господи, почему именно он? Почему он не пошел на какой-нибудь чертов филфак, к своим любимым книжкам? Почему я, дурья моя башка, вообще вздумал сойтись с ним после зимней сессии? Почему потащил его в «Старую техническую книгу»?… Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет и меня прозвали «Кроликом» с легкой руки Крышки, который, глушня старая, плохо расслышал мою фамилию на первой паре и вздумал еще шутить по этому поводу. Приклеилось намертво. Кролик и Кролик. В конце концов, я утешал себя тем и указывал другим на то, что у кроликов есть пара качеств, которые любому парню приятно иметь в наличии. Но я до сих пор не в восторге, если честно, хотя сейчас это вообще потеряло всякий смысл.
С Максом (его никак не прозвали, я же говорю, хотя у всех он прочно ассоциировался с этими желтенькими книжками из серии: «что-нибудь там для идиотов») я сошелся во время последней зимней сессии. Как раз тогда мне категорически нужна была пара пособий — наш теормех издал их сам и был психнут на этих книжках, бывалые люди говорили, что на экзамене он валит идиотскими вопросами вроде цвета форзацев и расположения иллюстраций. А с теормехом у меня и без этого не очень сложилось, так что книжки были нужны, хоть вешайся.
Собственно, накануне экзамена я торчал на утопающей в заплеванном снегу скамейке возле первого корпуса и прикидывал, к кому еще из счастливых обладателей заветных учебников можно пойти, — друзей уже обзвонил, они тоже сидели в луже, — подсчитывая в уме пиворасход на сегодняшний вечер при таком раскладе. В «Старую техкнигу» — чтобы ей провалиться! — я сегодня уже не успевал, а в библиотеке искомого не было, и не было уже давно. Ну у кого-то же эти книжки должны валяться, если в библиотеке они кончились.
В этот момент мимо меня прошел Макс, таща два здоровенных пакета, распираемых чем-то кубическим, и я не удержался от того, чтобы не сказать:
— Трансформаторы пиздишь?
Шутил, конечно. Какие трансформаторы.
— Как маскировать на выходе собрался? Под книжки?
Макс не стал поступать, как всякий нормальный человек — то есть не сказал со смехом: «Да пошел ты, Кролик» и не потащил свои пакеты дальше, — а остановился, поставил ношу на грязный снег и серьезно посмотрел на меня:
— Это и есть книжки.
Пакеты были кубическими — честное слово.
— Ты на все курсы вперед их выбил, что ли?
— Нет, почему? Тут нет учебников, это… так… это я взял в Маяковке, просто мне сюда заехать надо было.
Страница 1 из 7
