Забывчивость

А я искала пакет с балетками. Не нашла и с горя позавтракала тортиком, бисквит которого был щедро пропитан вишнёвым сиропом. Запила всё это яблочным соком и мигом очутилась в пустынном дворе. Чтобы от моего дома добраться до училища, достаточно не закрывать глаза, когда выходишь из подъезда. А глаза слипаются, потому что я не выспалась. К счастью, мне можно не смотреть. Я уже второй год прокладываю священный путь к знанию, и ноги сами принесут меня к месту, без визуальной помощи.

В фойе я доверила пальто гардеробщице и открыла сумку, чтобы достать из неё сменную обувь. В училище необязательно переодеваться, но мне неудобно ходить часами по тёплому помещению в зимних сапогах. Я вспомнила, что не взяла пакет с балетками, потому что потеряла. Но пакет с балетками упрямо лежал в сумке, потому что я вчерашним вечером его туда положила и забыла об этом. Что делать? Пришлось надевать.

Первые две пары наша группа арендовала одну и ту же аудиторию. На третью пару надо было путешествовать в другой конец здания. Преподаватель объявил начало семинара, и я вспомнила, что забыла выложить доклад на стол. Оказалось, что я ещё забыла прихватить с собой сумку, выходя из кабинета, где три часа решала матричные уравнения. Неловко получилось. Пришлось десять минут потратить на беготню. Оставшиеся две пары минули, как две недели. Очень неудачное сравнение. Недели мигают быстро, а пары медленно. Волшебство какое-то.

Запад съел солнце. Небо сначала покраснело от злости, потом позеленело от холода, потом покрылось трупными пятнами и исчезло, перестав загораживать собой бесконечный для нас космос. А мне надо дать задание желудку и ехать на работу. Я пошла в соответствующее заведение. Прямо в балетках. По традиции, я забыла их переодеть. Мой дом, училище и закусочная почти касались друг друга, поэтому моя забывчивость несильно мне повредила.

Сев за столик, я с аппетитом ела мужчину взглядом. Он мне был чересчур знаком. Но я его точно видела в первый раз, иначе забыла бы его, как балетки, и жевала бы себе сендвич, не отвлекаясь. Объект поперхнулся. Пошевелил сметанными усами, как таракан. Выбросил большую часть данара в урну и исчез. Тогда я опомнилась, но кофе остыл. Увидев сверкающий циферблат на ручных часиках, я тоже исчезла. А через три минуты нарисовалась в своей комнате. Несчастные балетки отправились на батарею. Сумку я набила теми тетрадями, которые понадобятся мне завтра и кинула пузатую на покой, под стол. Чернокожие сапоги с мягкой внутренностью крепко обняли мои ноги. Так крепко, что долгожданному морозу, решившему посетить нас вечерком, не удалось покусать мне пятки, хотя я и стою на остановке автобуса полчаса.

Утрамбовываю грязный снег. Наблюдаю за мерзко-жёлтым, от фонарей, Ленинским проспектом. Жду горячо любимый четыреста седьмой автобус среди пяти шестнадцатиэтажных стеклянных гор, кстати, самых высоких в районе. Стадо крупного и мелкого (рогатого скота?) колёсного авто, либо блеюще, то есть гудяще проносится по проспекту, либо создаёт давку. А толстых слонов, то есть автобусов, нет даже на горизонте. Рой людей летает по тротуару, то ли для того, чтобы кого-то ужалить, но скорее всего, потому что их уже ужалили.

Несмотря на такое оживление, остановка пустует, если не считать двух дам и одного господина. Одна из дам — это я, другая — скамейка, а господин, как вы уже догадались, тот самый мороз, который пытался меня укусить, теперь же он спрятался за углом. А скамейка довольно юная особа, даже моложе меня. Беленькая краска совсем свеженькая, так и зовёт присесть. Нет, уважаемая, благодарствую от души за вашу заботу, но я лучше буду мерять по три метра, сначала в одну сторону, потом в другую, так теплее. Знаю, только сяду, а мороз рядом устроится, поправляя очки на красном носу: «У вас подклад натуральный или искусственный?». И не дожидаясь ответа, проверит всю одежду, мясо и кости. Одним словом, маньяк.

Ну, где же этот четыреста седьмой? Уже без четверти шесть вечера. Через десять минут мне надо быть в слободе Семёновской. Позвоню начальнице. Карманы свободны, значит, я забыла телефон. Какой неожиданный поворот, особенно для сегодняшнего дня. Может, мороз одолжит мне трубку? Этот хам уже залез под воротник, и ему плевать на мои проблемы. Стрелки на огромных часах администрации города единогласно приняли вертикальное положение. «Приятного отдыха» сказала бы я, подавая новенький серебристый ключик кому-нибудь из постояльцев, если бы была сейчас на работе. Я бы могла смотаться до дома за телефоном, но в это время, само собой, прибудет мой автобус. Попробую поймать такси, хоть мне, как нищему студенту, сие невыгодно. Но если я не пожертвую несколькими сотнями сейчас, то могу потерять работу.

Фары бесили глаза. Никто не останавливался. Количество машин почему-то заметно уменьшилось. И не одного автобуса в течении часа. Очень странно для центра и людей почти не стало. Такое неестественное спокойствие напрягает.