Останься

Когда я его открыл, в глаза сразу бросилась пачка купюр. Я удивился — особых денег у отца, как и у меня, никогда не водилось.

Но также среди купюр я нашёл записку. Я рассчитывал, что там будет что-нибудь банальное, вроде: «Используй деньги с толком, их не так много». Но написанное там показалось мне полной бессмыслицей, и я бы счёл, что отец написал это в предсмертном бреду, если бы не знал, что умер он от остановки сердца, а завещание написал задолго до смерти. Вот что было в записке:

«Чтобы выжить, делай так:»

1.Возьми её 2.Следуй за ней 3.Останься О чём идёт речь в первых двух пунктах? — удивился я.

— Может быть, отец имел в виду какую-нибудь женщину? Явно одушевлённое существо, раз за ней надо следовать. Хотя, может быть, он имел в виду нашу кошку?«Самым странным казалось то, что отец не написал, кого он имеет в виду. Как будто писал во время гипноза, или вдруг быстро налетевшая мысль не дала выразить свои мысли внятно.»

И что значит «останься»? Остаться с ней, в смысле?

Я попытался выбросить это из своей головы, как совершенно ненужный факт. Я предполагал, что записка попала в конверт по ошибке. Возможно даже, что мне вручили не тот конверт — откуда такие накопления?

Их я отложил, не рассчитывая потратить в ближайшее время, а записку выбросил. Но всё равно она засела где-то в глубинах моей памяти.

Отцовская квартира была гораздо лучше моей, и я решил переехать в неё, а свою начать сдавать. Правда, та квартира находилась на последнем этаже, но я ни разу не слышал, чтобы там протекал потолок. Дом был сделан на славу.

Быстро завёз мебель, подольше поскорбил об отце, ещё подольше делал ремонт. Огромное количество шкафов, оставшихся от отца, решил не убирать — в них хранилось множество довольно ценных вещей. В четырёх шкафах были книги, в двух — минералы, в одном — различная техника, ещё в одном — сувениры. Среди них мне особо приглянулась змейка, склеенная из треугольников дешёвой бумаги. Похоже, кто-то позже дорисовал ей глаза — слишком нереалистично выглядит серый фломастер на подобном материале.

В отличие от минералов, которые мой покойный отец собирал в детстве и юношестве с огромной тщательностью, каждый классифицируя и подписывая, сувениры в своём шкафу были уложены в полном беспорядке — след его взрослой жизни со всякими командировками и отпусками.

Я вынул змейку и положил на подоконник. Очень уж хорошо смотрелась в красноватом свете заката, а глаза её оставляли еле заметную тень на противоположной стене.

Я лёг спать. Задумался об отце, откуда у него оказались все эти сувениры. Да, вероятнее всего эту змейку он приобрёл именно в Китае.

Я проснулся рано утром, часов в семь, когда солнце уже осветило небо, но ещё не вышло из-за ближних домов, из-за чего квартира оставалась неосвещённой.

А причиной моего пробуждения послужило то, что на меня упала доска. Откинув её и потерев ушибленный нос, я увидел сначала интересную, и потом пугающую картину: потолок комнаты опускался прямо на меня.

Я вскочил. Шкафы рушились один за другим; те несметные богатства, которые для меня теперь, после смерти отца, были ценнее всяких денег, скрывались и крошились под деревянными обломками.

Тогда я ринулся в прихожую: потолок там тоже опускался, словно внутри гидравлического пресса. Он опускался по всей квартире, таинственным образом минуя стены.

Дверь в квартиру открывалась внутрь; вышибить её у меня не хватило бы сил. Ждать приходи милиции не представлялось возможным — потолок снизился уже сантиметров на сорок.

Я в страхе заметался, глядя на потолок. Внезапно с него начала осыпаться штукатурка.

В одном месте крыша вдруг раздвинулась; оттуда показалось нечто сиреневое. Оно было очень похоже на щупальце, только вместо присосок у него были маленькие жёлтые глаза. Эта штука словно гипнотизировала меня, я смотрел на неё не отрываясь, пока она не потянулась к моему лицу.

Я быстро сорвался с места — в таких случаях мозг перекладывает руководство телом на подсознание, и оно подсказало мне, что единственный возможный выход — окно.

Тут же проснулся разум, и я вспомнил, что живу на девятом этаже.

Но подсознание не стало его слушать, и, приказав мне привязать один конец провода от телевизора к дверной ручке, выпрыгнуть из окна, обмотавшись другим концом.

К этому моменту сиреневых щупалец в комнате было уже несколько, они перемещали и метали мои вещи по всей комнате, некоторые, казалось, пытались что-то найти.

Мне показалось, что я сплю; выпрыгивая из окна, я на автомате схватил с подоконника бумажную змейку. В то время мной полностью, как я уже говорил, руководило подсознание, и я до сих пор не знаю, что же побудило меня это сделать.

Мне повезло: оттолкнувшись от своего балкона, я как раз приземлился на балкон своих новых соседей снизу, который, к счастью, был открытым.