Останься

Я со всей дури застучал в балконную дверь, вскоре в той комнате появилась хозяйка. Она, несомненно, была очень удивлена, увидев сына своего соседа сверху у себя на балконе.

Пока я задумывался, как бы поправдоподобнее объяснить причину моего появления здесь, я сглупил — попытался пройти внутрь квартиры, не отвязав от себя телевизионный провод.

Я всё ещё действовал на автомате — эти странные щупальца, торчавшие из потолка и орудовавшие по моей квартире, всё ещё держали меня под гипнозом. Я был слишком потрясён, чтобы действовать осознанно.

Отвязал провод, схватил змейку, пробурчал соседке что-то наподобие «случайно вывалился из окна» и рванул наверх, к себе.

Единственной моей мыслью была потребность как можно скорее спасти хоть что-то из отцовских коллекций, и поэтому я напрочь забыл про то, что дверь открывается внутрь. Вспомнил я об этом уже только тогда, когда она была открыта; в квартире всё было как прежде. Телевизионный провод был там же, где обычно, только не было на подоконнике бумажной змейки — она была у меня в руках.

С этого момента я стал серьёзно сомневаться в своём рассудке, как, впрочем, и моя соседка снизу.

Тем летом решил я съездить в Крым, к своему другу Васе. Мой отец был очень давно знаком с его отцом, и отец Васи точно так же любил коллекционировать различные безделушки и минералы — но только у него их было гораздо больше.

Они познакомились во время папиной командировки; в то лето отец взял меня с собой. Как-то получилось, что в какой-то момент на пляже осталось очень мало людей, мне не с кем было играть, и я подошёл к мальчику, который казался мне бездомным — он был в рваных шортах, без майки, одиноко сидел в кустах. Он сказал, что его зовут Вася.

Мой отец нашёл его отца и вернул его в семью — это очень долгая история, Вася убежал из-за мачехи за день до того, как я с ним познакомился.

С тех пор каждый раз, когда мой отец оказывался в Крыму, он привозил отцу Васи различные предметы из своей коллекции, и они менялись. Достаточно плодотворная почва для знакомств — вскоре он был знаком с таким количеством коллекционеров, какое по всей Москве не сыщется.

Само собой, мы с Васей тоже подружились, но не из-за хобби, а так, просто. Когда мы стали взрослыми людьми, мы стали сами навещать друг друга, и удовольствия от общения получали не меньше, чем в детские годы.

Мы договорились, что в этот раз Вася встретит меня на вокзале. Я решил поехать поездом — хотя не сильно дешевле самолёта, но гораздо меньше опасности. Не то чтобы я боялся высоты, но меня пугали количества падений в последние годы.

Приехать я должен был ночью. Купил билет в купе, что нечасто мог себе позволить, но, так как был конец августа, оказался в нём совершенно один.

Весь день провёл, читая книжку и перебирая элементы коллекции, которые хотел в этот раз обменять Васин отец. Он вовсе не хотел нарушать давнюю традицию, и мы с ним созвонились перед моим отъездом.

Среди предметов, которые я взял с собой, была также бумажная змейка, которую отец Васи почему-то назвал в первую очередь. Ну назвал и назвал, чего такого. Ночью, уже в самом Крыму, поезд почему-то остановился между полустанками, в пустынной степи. Было около трёх ночи, и на поле можно было разглядеть одинокие высохшие кустики.

Я в первый раз вышел из купе. В вагоне было очень тихо, только через несколько купе кто-то громко храпел. Проводника нигде не было.

Я уже собрался возвращаться в своё купе, как вдруг из-под пустого плацкарта вылезло мерзкое сиреневое щупальце, покрытое огромным количеством маленьких жёлтых глазков, которые слегка светились в темноте.

Я вскрикнул и припустил назад, к концу вагона. Было ужасно осознавать, что прямо за тобой по полу ползёт куча сиреневых змеек, оставляя на полу след из липкой слизи.

Хотя жёлтые глазки, казалось бы, и светились, окружающие предметы от этого не становились виднее, и я со всего размаху врезался в закрытую дверь вагона. Поняв, что там прохода нет, я метнулся прямо в гущу щупалец, издававших противное шипение — и прорвался. Открыв дверь своего купе, я обнаружил, что из-за застрявших в проёме щупалец закрыть её у меня уже не получится.

Хотя внутри я паниковал, что-то меня сковывало: я просто встал, выпрямившись, лицом к двери.

Вдруг слева что-то засветилось. Я повернул голову и обнаружил, что свет испускает та самая бумажная змейка, и вдобавок она летает посередине купе.

Я не стал передвигаться, но теперь неотрывно следил уже за змейкой, а не за щупальцами, которые медленно подбирались ко мне со стороны двери.

Медленно она подлетела к окну, описала вдоль него что-то вроде круга, и вылетела наружу. Через секунду там раздался звон; я понял, что в окне теперь есть приличных размеров дыра.

Всё так же мной руководило подсознание.