Это был большой недостроенный дом на окраине Покровки. Первый владелец провел детство в об-щаге, где на девяти квадратных метрах толкали друг друга мать, отец, он сам и брат. Только засыпая, на-крывшись одеялом и отгородившись от всех остальных, он чувствовал себя счастливым. Это был его домик, его территория, где посторонним было не место.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 7609
Мальчик вырос, заработал деньги и сразу размахнулся на небольшой особнячок. Средств уходила прорва, но он не жалел. Три этажа, готические башенки, крытый переход из одного крыла в другой. Красный кирпич резко выделялся среди деревянных домов. Сооружение выглядело нелепо и уж точно вызывающе.
Но ему нравилось.
Затем его убили.
Родители, переселившиеся стараниями старшего сына в отдельную квартиру, и младший брат строй-ку не потянули и продали дом.
Новый хозяин взялся за дело рьяно. Именно его стараниями был построен высокий забор. Потом грянул кризис и стройка замерла до лучших времен. Владелец дома появлялся раз в два-три месяца, прове-ряя замки и горестно вздыхая.
Дом стоял Пустой дом.
Макс никак не мог проснуться от кошмарного сна. Он летел на самолете, который начал внезапно проваливаться в глубокую яму. Все вокруг него прыгали за борт и над каждым раскрывался огромный купол парашюта. А он никак не мог последовать за всеми, поскольку не мог расстегнуть привязной ремень на крес-ле… На самолете он летал два раза в жизни и сон от этого казался еще более странным и кошмарным.
Внезапно он понял, что связан по рукам и ногам на самом деле… Дело в том, что эту ночь, Макс, носящий в миру имя Максима Антохина, провел совсем не так как рассчитывал.
Каким ветром его, Ежа и Маринку занесло на окраину Покровки объяснить было сложно. И кому пер-вому пришла в голову мысль забраться в пустой дом тоже теперь вспоминалось с трудом.
Кстати, где они?
Макс шевельнулся, пытаясь принять более удобную позу. Но это не удалось. Доски пола третьего этажа были жесткими. В башенки заглядывали звезды… Они с Ежом подсадили Маринку на забор. Затем подтянулись сами.
— Главное, что бы не было собак — сказала Маринка.
— Не-а, — протянул Макс.
— Хозяин тут редко бывает. Его бультерьер сдох бы тут от голода.
— Тихо вы! — шикнул на них Ёж.
— Там свет в окнах!
Макс вгляделся в смутно видневшийся силуэт дома с башенками.
— Ты чё? Откуда? Здесь же электричество не подводили!
— Мне тоже показалось, что мелькнул огонек, — прошептала Маринка. Макс по ее расширившимся глазам понял, что она боится.
— Показалось, видно, — сказал Еж.
— Ну что, идем?
— Ага, — протянул Макс.
— Я был здесь как-то. Там на втором этаже камин есть, можно затопить. Досок навалом. Посидим, пива попьем. Верно, Маришка?
Девушка улыбнулась.
Они тихо спрыгнули внутрь двора. Собаки не было. Несмотря на то, что было еще совсем не поздно для большого города — каких-то 10 вечера, — здесь стояла полная тишина. И то верно. Дом на отшибе, дороги практически нет.
— Собирайте деревяшки. Камин затопим, — сказал Макс.
— А как мы в дом попадем? — спросила Маринка.
— Не боись прорвемся, — рассмеялся Макс.
— Хозяин дом-то запер, но в подвале есть разбитое окно. А решеток нет. Так что мы пролезем. Эй! Пиво не разбей, придурок!
— Черт, темно. Ноги можно переломать. Где твой подвал-то? — проворчал Ёж.
Он первым залез в подвал и принял осторожно полиэтиленовый пакет с бутылками пива и припасен-ной Маринкой хавкой. Девушка забралась следом.
Макс оглянулся. Было тихо.
— Ловите дрова!
Он начал совать в отверстие собранный на дворе деревянный мусор.
Затем забрался сам.
Они стояли в подвале дома, озираясь по сторонам.
— Темень какая!
— Пошли, пошли. Чего встали? Сейчас выйдем из подвала. Только, эта, смотрите тут, у него в подва-ле бассейн делали. Не свалитесь.
Макс легко ориентировался в темноте. Во-первых, он был здесь пару раз днем, а во-вторых, свет все же проникал в подвал из узких окон.
Дверь, отделяющая подвал от коридора, была открытой.
Он слышал, как звенит бутылками Ёж, тихонько сопит Маринка.
— Так, теперь сюда.
— Зачем ему бассейн-то в подвале?
— Так там баня, в смысле сауна, — поправился Макс, — из нее вылазишь и оп! В бассейн.
— Клево, — в голосе Ежа послышалась зависть.
— Черт, темно.
— Ёж опять зазвенел бутылками. Ему было страшно. Но показать свой страх перед насмешливым Максом невозможно. Ёж уже привычным движе-нием потер ухо. Две недели назад он сделал себе прокол, и еще не успел привыкнуть к ощущению серьги в ухе. Но прикосновение к холодному металлу действовало успокаивающе.
Они оказались в большой гостиной, из которой выходило несколько дверей в комнаты и был большой проход — галерея в следующее аналогичное крыло. По нелепой прихоти архитектора, потолка у гостиной не было.
Маринка подняла голову.
Казалось она стоит на дне колодца. Далеко наверху стекло пропускало лунный свет сквозь две акку-ратные остроконечные башенки. Но было все равно очень темно.
Но ему нравилось.
Затем его убили.
Родители, переселившиеся стараниями старшего сына в отдельную квартиру, и младший брат строй-ку не потянули и продали дом.
Новый хозяин взялся за дело рьяно. Именно его стараниями был построен высокий забор. Потом грянул кризис и стройка замерла до лучших времен. Владелец дома появлялся раз в два-три месяца, прове-ряя замки и горестно вздыхая.
Дом стоял Пустой дом.
Макс никак не мог проснуться от кошмарного сна. Он летел на самолете, который начал внезапно проваливаться в глубокую яму. Все вокруг него прыгали за борт и над каждым раскрывался огромный купол парашюта. А он никак не мог последовать за всеми, поскольку не мог расстегнуть привязной ремень на крес-ле… На самолете он летал два раза в жизни и сон от этого казался еще более странным и кошмарным.
Внезапно он понял, что связан по рукам и ногам на самом деле… Дело в том, что эту ночь, Макс, носящий в миру имя Максима Антохина, провел совсем не так как рассчитывал.
Каким ветром его, Ежа и Маринку занесло на окраину Покровки объяснить было сложно. И кому пер-вому пришла в голову мысль забраться в пустой дом тоже теперь вспоминалось с трудом.
Кстати, где они?
Макс шевельнулся, пытаясь принять более удобную позу. Но это не удалось. Доски пола третьего этажа были жесткими. В башенки заглядывали звезды… Они с Ежом подсадили Маринку на забор. Затем подтянулись сами.
— Главное, что бы не было собак — сказала Маринка.
— Не-а, — протянул Макс.
— Хозяин тут редко бывает. Его бультерьер сдох бы тут от голода.
— Тихо вы! — шикнул на них Ёж.
— Там свет в окнах!
Макс вгляделся в смутно видневшийся силуэт дома с башенками.
— Ты чё? Откуда? Здесь же электричество не подводили!
— Мне тоже показалось, что мелькнул огонек, — прошептала Маринка. Макс по ее расширившимся глазам понял, что она боится.
— Показалось, видно, — сказал Еж.
— Ну что, идем?
— Ага, — протянул Макс.
— Я был здесь как-то. Там на втором этаже камин есть, можно затопить. Досок навалом. Посидим, пива попьем. Верно, Маришка?
Девушка улыбнулась.
Они тихо спрыгнули внутрь двора. Собаки не было. Несмотря на то, что было еще совсем не поздно для большого города — каких-то 10 вечера, — здесь стояла полная тишина. И то верно. Дом на отшибе, дороги практически нет.
— Собирайте деревяшки. Камин затопим, — сказал Макс.
— А как мы в дом попадем? — спросила Маринка.
— Не боись прорвемся, — рассмеялся Макс.
— Хозяин дом-то запер, но в подвале есть разбитое окно. А решеток нет. Так что мы пролезем. Эй! Пиво не разбей, придурок!
— Черт, темно. Ноги можно переломать. Где твой подвал-то? — проворчал Ёж.
Он первым залез в подвал и принял осторожно полиэтиленовый пакет с бутылками пива и припасен-ной Маринкой хавкой. Девушка забралась следом.
Макс оглянулся. Было тихо.
— Ловите дрова!
Он начал совать в отверстие собранный на дворе деревянный мусор.
Затем забрался сам.
Они стояли в подвале дома, озираясь по сторонам.
— Темень какая!
— Пошли, пошли. Чего встали? Сейчас выйдем из подвала. Только, эта, смотрите тут, у него в подва-ле бассейн делали. Не свалитесь.
Макс легко ориентировался в темноте. Во-первых, он был здесь пару раз днем, а во-вторых, свет все же проникал в подвал из узких окон.
Дверь, отделяющая подвал от коридора, была открытой.
Он слышал, как звенит бутылками Ёж, тихонько сопит Маринка.
— Так, теперь сюда.
— Зачем ему бассейн-то в подвале?
— Так там баня, в смысле сауна, — поправился Макс, — из нее вылазишь и оп! В бассейн.
— Клево, — в голосе Ежа послышалась зависть.
— Черт, темно.
— Ёж опять зазвенел бутылками. Ему было страшно. Но показать свой страх перед насмешливым Максом невозможно. Ёж уже привычным движе-нием потер ухо. Две недели назад он сделал себе прокол, и еще не успел привыкнуть к ощущению серьги в ухе. Но прикосновение к холодному металлу действовало успокаивающе.
Они оказались в большой гостиной, из которой выходило несколько дверей в комнаты и был большой проход — галерея в следующее аналогичное крыло. По нелепой прихоти архитектора, потолка у гостиной не было.
Маринка подняла голову.
Казалось она стоит на дне колодца. Далеко наверху стекло пропускало лунный свет сквозь две акку-ратные остроконечные башенки. Но было все равно очень темно.
Страница 1 из 3
