Это был большой недостроенный дом на окраине Покровки. Первый владелец провел детство в об-щаге, где на девяти квадратных метрах толкали друг друга мать, отец, он сам и брат. Только засыпая, на-крывшись одеялом и отгородившись от всех остальных, он чувствовал себя счастливым. Это был его домик, его территория, где посторонним было не место.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 7610
— А где камин? — спросила Марина.
— До камина дойти надо. По потайной лестнице, — пояснил Макс.
— А на третий этаж вообще не добе-решься — не достроено. Он оглядел компанию и усмехнулся:
— Что сдерйфили? Ладно, стойте здесь. Я сбегаю наверх, открою дверь. Тогда видно будет. Он подо-шел к стене, отодвинул засов, и распахнул дверцу лестничного проема.
Винтовая лестница подходила к концу, когда Макс наткнулся на препятствие. Ощущение было такое, словно он с разбега врезался в столб мягкой упругой резины.
И застрял в нем.
Он успел крикнуть, но его некому было слышать.
И тут же Макс почувствовал, что кто-то или что-то отрывает его ноги от земли. Тело сковал упругий кокон, похожий на мелкую резиновую сеть.
Маринка слышала, как скрипит рассохшаяся лестница под ногами Макса. Кроме этого звука не было слышно почти ничего. Ей было страшно. Домой, тем не менее, не хотелось. И то правда, что она там забы-ла? Старая бабка опять будет ворчать, ругать Ельцина, а потом усядется смотреть свою очередную серию то ли «Рокового наследства», то ли «Марисоли». «Ах, Хосе-Игнасио, я знала, что мой последний ребенок будет похож на тебя»… Брр! Марина улыбнулась. Ей нравился Макс. Нравилась его смелость, вежливость. Эх, подружиться бы с ним получше… Стало темнее?
— Ёж! Ёжичек! Что это?
Марине показалось, что темнота вокруг стала просто осязаемой. Тысячелетний инстинкт заставил ее обернуться и она успела различить кровавые глаза, мелькнувшие в темноте, а затем ее схватили, и с нече-ловеческой силой запрокинули голову назад.
Ёж присел, закрывая голову руками. То, что убивало сейчас Маринку, спрыгнуло на нее сверху.
«Собака?» Он боялся собак! Нет! Ни лая, ни ворчания. У него есть шанс! Нужно вернуться в подвал и сбежать отсюда!
Еж тихо развернулся. Бутылки предательски звякнули. Он обмер. Послышалось какое-то чавканье, словно невидимка втянул в себя горячий чай.
Парнишка набрал полные легкие воздуха, одним движением отшвырнул пакет в сторону и кинулся в подвал. Несмотря на темноту, он сразу нашел дверь. Темные силуэты ящиков, строительный мусор. Окно, через которое они пролезли — было видно. Надежда забилась в его сердце.
Ёж услышал как сзади скрипнула дверь. Он кинулся вперед к окну, но зацепился ногой за ржавый крюк. По ноге полоснуло, словно огнем. Ёж споткнулся. Падая, он выставил вперед руки и успел удивиться, что он летит куда-то вниз, явно ниже пола.
Бассейн! Цементный пол встретил его хлестким ударом. Он перекатился на спину, стараясь не кри-чать, от боли в кистях. Но это был напрасный труд. Над краем бассейна темнота уже сгущалась.
Ёж смотрел на темное нечто, на два мерцающих красных огня, заглядывающих в цементную яму, уже зная, что спасения нет и вопрос не в том произойдет ли это, а в том к а к это произойдет… Кто-то спрыгнул вниз. Лунный свет придавал коже незнакомца зловещий оттенок. Ёж всхлипнул и от-полз в угол бассейна.
Мужчина шагнул к нему и присел рядом на корточки.
Свет отразился на его длинных клыках.
Мужчина ловким движением повернул голову мальчика в сторону и склонился к его шее. До слуха Ежа донесся чей-то хриплый крик, сам же он больше ничего не слышал… … Снова наступила ночь. Макс провел на этом жестком полу уже почти сутки. Его никто не искал, Макс был вольная птица. Отец пропадал на работе, мать уехала в отпуск.
Трудно было даже дышать полной грудью. Он помнил, что сначала пытался вырваться из опутавшей его паутины. Но сеть затянулась еще сильнее. Сначала было мучительно больно, затем тело онемело.
Днем он кричал, когда слышал изредка проезжающие мимо машины, но только сорвал голос и мучи-тельно захотелось пить… … Длинные лунные тени переплелись в причудливую сеть на земле. Полные губы улыбнулись ему жадной улыбкой.
— Марина?
— Я хочу, что бы тебе было хорошо, — шепнула она Максу на ухо.
Ему были отвратительны прикосновения ее холодных губ. Словно склизкая гадина скользнула по шее… Ужас раздирал Максу сердце. Он не мог шевельнуться — сеть, словно живая впивалась в тело.
— Не надо! Пожалуйста… Не надо… Никита Бобров, довольно усмехнулся. Вот и все! Все сделано как надо. Конец всем сомнениям. Уста-новка работает! Головастый его папашка был мужик. Не зря всю жизнь проработал в «почтовом ящике».
Имея на руках такую вещь можно просить любые деньги. Заплатят. Просто в очередь будут стано-виться, что бы деньги заплатить. Он причмокнул губами. Нарисованная мысленным взором очередь людей, готовых отдать ему деньги, грела душу.
Все заснято на видеокамеру. Та еще штучка! Чтобы снимать в темноте пришлось разориться на ин-фракрасную насадку. Но без определенных вложений, не получишь результат. Эту аксиому он усвоил еще в школе.
Генератор пси-поля, так мысленно называл свой прибор Бобров, обожавший научную фантастику, работал на совесть.
— До камина дойти надо. По потайной лестнице, — пояснил Макс.
— А на третий этаж вообще не добе-решься — не достроено. Он оглядел компанию и усмехнулся:
— Что сдерйфили? Ладно, стойте здесь. Я сбегаю наверх, открою дверь. Тогда видно будет. Он подо-шел к стене, отодвинул засов, и распахнул дверцу лестничного проема.
Винтовая лестница подходила к концу, когда Макс наткнулся на препятствие. Ощущение было такое, словно он с разбега врезался в столб мягкой упругой резины.
И застрял в нем.
Он успел крикнуть, но его некому было слышать.
И тут же Макс почувствовал, что кто-то или что-то отрывает его ноги от земли. Тело сковал упругий кокон, похожий на мелкую резиновую сеть.
Маринка слышала, как скрипит рассохшаяся лестница под ногами Макса. Кроме этого звука не было слышно почти ничего. Ей было страшно. Домой, тем не менее, не хотелось. И то правда, что она там забы-ла? Старая бабка опять будет ворчать, ругать Ельцина, а потом усядется смотреть свою очередную серию то ли «Рокового наследства», то ли «Марисоли». «Ах, Хосе-Игнасио, я знала, что мой последний ребенок будет похож на тебя»… Брр! Марина улыбнулась. Ей нравился Макс. Нравилась его смелость, вежливость. Эх, подружиться бы с ним получше… Стало темнее?
— Ёж! Ёжичек! Что это?
Марине показалось, что темнота вокруг стала просто осязаемой. Тысячелетний инстинкт заставил ее обернуться и она успела различить кровавые глаза, мелькнувшие в темноте, а затем ее схватили, и с нече-ловеческой силой запрокинули голову назад.
Ёж присел, закрывая голову руками. То, что убивало сейчас Маринку, спрыгнуло на нее сверху.
«Собака?» Он боялся собак! Нет! Ни лая, ни ворчания. У него есть шанс! Нужно вернуться в подвал и сбежать отсюда!
Еж тихо развернулся. Бутылки предательски звякнули. Он обмер. Послышалось какое-то чавканье, словно невидимка втянул в себя горячий чай.
Парнишка набрал полные легкие воздуха, одним движением отшвырнул пакет в сторону и кинулся в подвал. Несмотря на темноту, он сразу нашел дверь. Темные силуэты ящиков, строительный мусор. Окно, через которое они пролезли — было видно. Надежда забилась в его сердце.
Ёж услышал как сзади скрипнула дверь. Он кинулся вперед к окну, но зацепился ногой за ржавый крюк. По ноге полоснуло, словно огнем. Ёж споткнулся. Падая, он выставил вперед руки и успел удивиться, что он летит куда-то вниз, явно ниже пола.
Бассейн! Цементный пол встретил его хлестким ударом. Он перекатился на спину, стараясь не кри-чать, от боли в кистях. Но это был напрасный труд. Над краем бассейна темнота уже сгущалась.
Ёж смотрел на темное нечто, на два мерцающих красных огня, заглядывающих в цементную яму, уже зная, что спасения нет и вопрос не в том произойдет ли это, а в том к а к это произойдет… Кто-то спрыгнул вниз. Лунный свет придавал коже незнакомца зловещий оттенок. Ёж всхлипнул и от-полз в угол бассейна.
Мужчина шагнул к нему и присел рядом на корточки.
Свет отразился на его длинных клыках.
Мужчина ловким движением повернул голову мальчика в сторону и склонился к его шее. До слуха Ежа донесся чей-то хриплый крик, сам же он больше ничего не слышал… … Снова наступила ночь. Макс провел на этом жестком полу уже почти сутки. Его никто не искал, Макс был вольная птица. Отец пропадал на работе, мать уехала в отпуск.
Трудно было даже дышать полной грудью. Он помнил, что сначала пытался вырваться из опутавшей его паутины. Но сеть затянулась еще сильнее. Сначала было мучительно больно, затем тело онемело.
Днем он кричал, когда слышал изредка проезжающие мимо машины, но только сорвал голос и мучи-тельно захотелось пить… … Длинные лунные тени переплелись в причудливую сеть на земле. Полные губы улыбнулись ему жадной улыбкой.
— Марина?
— Я хочу, что бы тебе было хорошо, — шепнула она Максу на ухо.
Ему были отвратительны прикосновения ее холодных губ. Словно склизкая гадина скользнула по шее… Ужас раздирал Максу сердце. Он не мог шевельнуться — сеть, словно живая впивалась в тело.
— Не надо! Пожалуйста… Не надо… Никита Бобров, довольно усмехнулся. Вот и все! Все сделано как надо. Конец всем сомнениям. Уста-новка работает! Головастый его папашка был мужик. Не зря всю жизнь проработал в «почтовом ящике».
Имея на руках такую вещь можно просить любые деньги. Заплатят. Просто в очередь будут стано-виться, что бы деньги заплатить. Он причмокнул губами. Нарисованная мысленным взором очередь людей, готовых отдать ему деньги, грела душу.
Все заснято на видеокамеру. Та еще штучка! Чтобы снимать в темноте пришлось разориться на ин-фракрасную насадку. Но без определенных вложений, не получишь результат. Эту аксиому он усвоил еще в школе.
Генератор пси-поля, так мысленно называл свой прибор Бобров, обожавший научную фантастику, работал на совесть.
Страница 2 из 3
