По просьбе сквайра Трелони, доктора Ливси… Кхм, всмысле по скромным просьбам тех, кто был со мной в тот еще не далекий и ужасный день, я поведаю вам историю, которую мы ранее поклялись держать в тайне, чтобы вы не повторяли наших ошибок.
Добавить в моё избранное
5 мин, 35 сек 18043
— Я слышала, духа можно прогнать любой песней, главное вложить в нее душу, я попробую его изгнать, — вновь подала голос Ванесса, и тут же на полную громкость, так сказать, с душой, затянула, — Бейби, бейби, бейби, оууууу-еее!
— Прекратите этот маразм, — немедленно откликнулся дух.
— Чем это тебе не нравиться творчество Джастина Бибера?! — надула губки Ванесса, — Да ты ему просто завидуешь!
— Дуй сюда со своим Бибером, — заявил Иуда.
Дух, по всей видимости, выражался образно, ненавязчиво предлагая Ванессе и ее кумиру на досуге совершить увлекательное путешествие в Преисподнюю. Но Ванесса сей деликатный намек не уразумела и, набрав полные легкие воздуха, дунула на блюдце. В тот момент мне даже показалось, что я расслышала звук смачного фейспалма, но это, наверное, только показалось.
— Не сдаваться! — с жаром сказала Полина, — давайте каждый будет петь, что помнит.
По-моему, это была плохая идея, но сообщить об этом я не успела, так как Ванесса с новой силой заорала на весь дом: «Оу бейби бейби оууу-е!», а Полина, самозабвенно прикрыв глаза от удовольствия, не обладая при том ни слухом, ни голосом, затянула: «Просто мы такие детки! Мы Ранетки! Мы Ранетки!». Близняшки же решили не отставать, и та, что была теперь приглуховата медленно и грустно завыла: «О-о-ой, мороз, моро-о-оз, не морозь м-е-еня-а, не морозь ме-е-еня-а, моего-о коня-а!», вторая, видимо, не успев вспомнить ни одной песни, принялась громко и с выражением читать Некрасова: «Однажды, в студеную зимнюю пору я из лесу вышел, был сильный мороз!» Дух среагировал почти немедленно:
— Имейте сострадание! Заткните их! Кто-нибудь! Пожалуйста!
— Боюсь, это невозможно, они уже вошли в раж, — с трудом объяснила я, потому что страдала от прекрасных проявлений этого народного и не совсем творчества, по-видимому, не меньше самого духа. У меня даже появилось опасение, как бы они меня заодно тоже куда-нибудь не изгнали, на улицу через окно, например, поэтому я сказала, — дух, миленький, возвращайся, пожалуйста, а то ведь в доме все стекла повылетают!
— Ну, если дело только в этом, — наступила пауза, — в таком случае, пожалуй, откланяюсь, благодарю за интересную беседу, арривидерчи!
Блюдце замерло на месте, в тот же момент весь квартет разом заглох. Вслед за этим тишину прорезал пронзительный голос Ванессы:
— У нас получилось! Мы изгнали духа и теперь можем жить спокойно!
Я с облегчением вздохнула и принялась убирать свечи.
Вот так подошла к концу история нашего спиритического сеанса. Надо сказать, с тех пор ничего необычного с нами больше не случалось. Но я все еще порой просыпаюсь посреди ночи в холодном поту, и в ушах зловещим эхом отдается: «Оу, бейби бейби оу-е!»
— Прекратите этот маразм, — немедленно откликнулся дух.
— Чем это тебе не нравиться творчество Джастина Бибера?! — надула губки Ванесса, — Да ты ему просто завидуешь!
— Дуй сюда со своим Бибером, — заявил Иуда.
Дух, по всей видимости, выражался образно, ненавязчиво предлагая Ванессе и ее кумиру на досуге совершить увлекательное путешествие в Преисподнюю. Но Ванесса сей деликатный намек не уразумела и, набрав полные легкие воздуха, дунула на блюдце. В тот момент мне даже показалось, что я расслышала звук смачного фейспалма, но это, наверное, только показалось.
— Не сдаваться! — с жаром сказала Полина, — давайте каждый будет петь, что помнит.
По-моему, это была плохая идея, но сообщить об этом я не успела, так как Ванесса с новой силой заорала на весь дом: «Оу бейби бейби оууу-е!», а Полина, самозабвенно прикрыв глаза от удовольствия, не обладая при том ни слухом, ни голосом, затянула: «Просто мы такие детки! Мы Ранетки! Мы Ранетки!». Близняшки же решили не отставать, и та, что была теперь приглуховата медленно и грустно завыла: «О-о-ой, мороз, моро-о-оз, не морозь м-е-еня-а, не морозь ме-е-еня-а, моего-о коня-а!», вторая, видимо, не успев вспомнить ни одной песни, принялась громко и с выражением читать Некрасова: «Однажды, в студеную зимнюю пору я из лесу вышел, был сильный мороз!» Дух среагировал почти немедленно:
— Имейте сострадание! Заткните их! Кто-нибудь! Пожалуйста!
— Боюсь, это невозможно, они уже вошли в раж, — с трудом объяснила я, потому что страдала от прекрасных проявлений этого народного и не совсем творчества, по-видимому, не меньше самого духа. У меня даже появилось опасение, как бы они меня заодно тоже куда-нибудь не изгнали, на улицу через окно, например, поэтому я сказала, — дух, миленький, возвращайся, пожалуйста, а то ведь в доме все стекла повылетают!
— Ну, если дело только в этом, — наступила пауза, — в таком случае, пожалуй, откланяюсь, благодарю за интересную беседу, арривидерчи!
Блюдце замерло на месте, в тот же момент весь квартет разом заглох. Вслед за этим тишину прорезал пронзительный голос Ванессы:
— У нас получилось! Мы изгнали духа и теперь можем жить спокойно!
Я с облегчением вздохнула и принялась убирать свечи.
Вот так подошла к концу история нашего спиритического сеанса. Надо сказать, с тех пор ничего необычного с нами больше не случалось. Но я все еще порой просыпаюсь посреди ночи в холодном поту, и в ушах зловещим эхом отдается: «Оу, бейби бейби оу-е!»
Страница 2 из 2
