Иногда она улыбается. Это случается, когда свет погашен и она не может видеть мое лицо в темноте. Она думает, что я сплю, ведь я никогда не жалуюсь на бессонницу. Тогда она встает с постели и крадется к окну. Но она никогда не смотрит в окно, она садится на корточки, спиной к нему и смотрит на меня, словно может разглядеть мое лицо в глубине комнаты. Но она не может, я уверен. Иначе, почему бы она улыбалась?
Добавить в моё избранное
10 мин, 11 сек 18277
С первого же прыжка, она едва не схватила меня за ногу, которую я тут же поджал, пытаясь избежать клыков собаки. Она снова начала прыгать, стараясь вцепиться в меня. Моё сердце учащенно билось в груди. Я встал на четвереньки, с трудом балансируя на трубе и пытаясь врезать собаке по морде ногой. Один раз мне это удалось, но удар получился слабым, слишком далеко она была, вдобавок я чуть не потерял из-за этого равновесие. Неожиданно она перестала прыгать, уселась и уставилась на меня. Я взглянул на неё, в её наполненные злобой и ненавистью глаза и ощутил, что вокруг быстро темнеет. Подняв голову, я увидел стаю не то летучих мышей, не то каких-то других похожих кошмарных созданий. Они кружили вокруг меня, не стараясь прикоснуться, вцепиться зубами или когтями маленьких и сильных лап, но полностью закрывая обзор. Рядом со мной глухо щелкнули огромные зубы. Это уже начали прыгать собаки с другой стороны забора. В ушах гремела набатом кровь в такт сердцу, которое билось все быстрей и быстрей. Я почувствовал, что мне становится по-настоящему страшно. Ужас начал сковывать движения. Так меня легко стащат вниз, и я даже не смогу увидеть откуда прыгнет собака.
Внезапно стук сердца достиг своего апогея, казалось оно вот-вот взорвется, но тут я проснулся у себя в постели, весь в холодном поту, и сердце бешено стучалось в ребра, напоминая о приснившемся кошмаре.
«Фууух — всего лишь сон!» — подумал я с облегчением. Сердце начало успокаиваться. Но в памяти всплыли остальные подростки, сидящие взаперти перед ухмыляющимися солдатами и ожидающие страшного крика с улицы, означающего, что пора выпускать следующую жертву. Ну что ж, как там это называется? Техника управления сном? Слышал я о таких штуках, только мельком. Но по своему опыту знаю, если только проснулся, и еще не стряхнул дремоту, то можно снова вернуться в тот же сон. Конечно, получалось такое не всегда (а жаль, некоторые сны были весьма даже ничего, особенно с девочками), но почему бы и не попробовать? Я улегся поудобнее и закрыл глаза, практически сразу очутившись на заборе, окруженный стаей хлопающих своими черными крыльями летучих мышей-нетопырей.«Исчезните!» — подумал я и мыши растворились мелкими клочьями тьмы. Собаки сидели внизу и смотрели на меня. В их движениях больше не было уверенности и беспощадности. Лишь ненависть ко всему живому всё так же горела в их желтых, почти человеческих, глазах.«Умрите!». Сверху начали падать зеленые лучи, поражая собак и мгновенно превращая их в лужицы, курящиеся дымком непереносимого жара. Ну что ж, не этого я ожидал, но и это не худший способ. Некоторые лучи упали прямо на здание, оттуда донеслись быстро смолкшие крики боли и ужаса. Солдаты — я понятливо кивнул. Из здания начали выбегать подростки, начали карабкаться на забор и разбегаться по домам. Ночное небо продолжали зеленью пронзать лучи света, настигая наших обидчиков.
Успокоенный и довольный, я позволил этому сну и миру померкнуть, а затем и вовсе исчезнуть, и нырнул в благодатную тьму без сновидений, чтобы проспать уже до самого утра.
Внезапно стук сердца достиг своего апогея, казалось оно вот-вот взорвется, но тут я проснулся у себя в постели, весь в холодном поту, и сердце бешено стучалось в ребра, напоминая о приснившемся кошмаре.
«Фууух — всего лишь сон!» — подумал я с облегчением. Сердце начало успокаиваться. Но в памяти всплыли остальные подростки, сидящие взаперти перед ухмыляющимися солдатами и ожидающие страшного крика с улицы, означающего, что пора выпускать следующую жертву. Ну что ж, как там это называется? Техника управления сном? Слышал я о таких штуках, только мельком. Но по своему опыту знаю, если только проснулся, и еще не стряхнул дремоту, то можно снова вернуться в тот же сон. Конечно, получалось такое не всегда (а жаль, некоторые сны были весьма даже ничего, особенно с девочками), но почему бы и не попробовать? Я улегся поудобнее и закрыл глаза, практически сразу очутившись на заборе, окруженный стаей хлопающих своими черными крыльями летучих мышей-нетопырей.«Исчезните!» — подумал я и мыши растворились мелкими клочьями тьмы. Собаки сидели внизу и смотрели на меня. В их движениях больше не было уверенности и беспощадности. Лишь ненависть ко всему живому всё так же горела в их желтых, почти человеческих, глазах.«Умрите!». Сверху начали падать зеленые лучи, поражая собак и мгновенно превращая их в лужицы, курящиеся дымком непереносимого жара. Ну что ж, не этого я ожидал, но и это не худший способ. Некоторые лучи упали прямо на здание, оттуда донеслись быстро смолкшие крики боли и ужаса. Солдаты — я понятливо кивнул. Из здания начали выбегать подростки, начали карабкаться на забор и разбегаться по домам. Ночное небо продолжали зеленью пронзать лучи света, настигая наших обидчиков.
Успокоенный и довольный, я позволил этому сну и миру померкнуть, а затем и вовсе исчезнуть, и нырнул в благодатную тьму без сновидений, чтобы проспать уже до самого утра.
Страница 3 из 3
