Мигель-миротворец

Я распределил по всем доминантным точкам арбалетчиков, наказав до моего сигнала ни в коем случае себя не выдавать. По моему сигналу семь арбалетчиков с разных сторон внесут сумятицу и смятение в ряды доминиканцев, и я нанесу им решительный удар. Вернулся Хорхе с остальными цыганами, оставив самых юных охранять обоз. Разбив костры, варили похлёбку, создавая видимость привала, сидели и ждали появления Николаса со своим сводным отрядом. Смотрел в лица цыган, молодые в предвкушении битвы хохотали, подначивая друг друга. День был ясный и пекло, как на сковородке. Хорхе обращаясь ко мне.

Шувано, как ты думаешь, их будет много, мы сможем выстоять. Гитаны, услышав, умолкли и сплотились вокруг меня.

— Их будет много, гораздо больше чем нас и лучше вооружённые, но, что они противопоставят нам, ими руководит жажда наживы, убить и ограбить нас.

Религиозный фанатизм, да, это сильная мотивация. Но мы сильнее — мы будем биться за свою свободу, за свою жизнь. Наше богатство — это наши родители, братья и сёстры, наши дети, это наш Путь в Небо.

Все молча слушали меня, а вокруг звенели кузнечики и цикады.

Я понимал, их задели мои слова, не то чтобы они их не знали, но произнесённые вслух с убеждением, вселило в них веру и уверенность в правоте своего дела. Свобода превыше всего, свобода это ветер, дорога, цыганская песня.

С одной из скал подали сигнал, враг приближается.

— И так, наш час настал, помните, мы пешие, они на конях. Всё время перемещайтесь, когда они ринутся на нас, следите, друг за другом, выручайте когда это надо, но старайтесь не группироваться. Это их собьет, столку, разить коней, пешие они потеряют маневренность из-за тяжёлого вооружения.

Ещё раз напоминаю, Николас будет искать меня, не пытайтесь становиться на его пути, бейте мене искушённых, уравнивая численность.

Я встал, посмотрел на напряженные, но спокойные лица членов моего табора.

— Знайте, они будут все уничтожены, ни один из них не уйдёт живым, никто не должен знать о нашей победе. Поэтому следите за теми, кто попытается скрыться. Это наша безопасность.

Ни Инквизиция с Папой, ни Светская власть не должны знать о произошедшей битве. Всё оружие собрать, все следы нашего пребывания здесь уничтожить. Пусть они остаются в неведение о том, что здесь произошло.

Хорхе встрял.

— Мигель, а может подбросить несколько сабель и луков арабов. Это наведёт на мысль, доминиканцы погибли при стычке с воинами Халифата. Гранада ведь рядом.

Молодец, хорошая мысль, так и поступим.

Поступил новый сигнал о том, что доминиканцы уже рядом.

— Продолжайте сидеть, делайте вид, что мы отдыхаем.

И тут же в метрах трехстах от нас из узкой лощины вылетел передовой отряд доминиканцев. Рассредоточиваясь, они, обходя нас широкой волной, пытались заключить в кольцо. Белые плащи с крестами развевались за их спинами, в тяжёлых кирасах с копьями, они молча мчались на нас.

— Всё, пора, разбежались, я вскинул арбалет и по моему знаку со всех сторон обрушился град стрел на доминиканцев. Против сорока цыган выступил хорошо вооружённый отряд иезуитов, доминиканцев и крестоносцев, более двух сотен. Цыгане разбежались по всей площади ровного участка окружённого скалами. Увёртываясь от пик, они сзади запрыгивали на коней, скидывая иезуитов, или крестоносцев в кирасах.

Я стрелял из арбалета, раз за разом и ни одна стрела не ушла мимо. Весь сводный отряд вышел на поле. Страшный грохот лавины камней и путь, через который они прошли, был завален и завалены с десяток наших врагов. Мои товарищи ныряли под лошадей, вспарывая им животы, успевали выскочить и уворачиваться от падения лошади и всадника.

Доминиканцы растерялись, в считанные минуты потеряв треть отряда и множество лошадей. Наконец я увидел Николаса, он приподнял забрало, держа в руках огромный двуручный меч, выискивал меня.

— Эй ты, доминиканец, не меня ли ты ищешь.

Николас увидев меня, взревел и ринулся ко мне. Заметил, как потерявшие воины своих лошадей объединялись в отряды, преследуя цыган. Положение уже становилось серьёзным, мои гитаны по одиночке им ничего не могли противопоставить.

Я успел пригнуться, почти встав на колени, переместившись стремительно чуть в бок, и рубанул мечом по ногам коня. С подрубленными ногами конь захрапел, падая на передние колени, заваливаясь в бок. Николас перелетел через лошадь, но сделав кувырок уже стоял на ногах. Скинув шлем, держа в руке меч фальчион и короткий кинжал, ринулся на меня.

— Настал твой час, египетское ничтожество — с криком Николас замахнулся мечом, но резко сделал выпад кинжалом.

— Не надорвись доминиканец — я откинулся на спину. Рука с кинжалом пролетела над моей грудью, хватая двумя ладонями руку с кинжалом, потянул на себя, и резко выворачивая его кисть вниз. Я уже стоял рядом с ним сбоку, от боли в кисти он зарычал, и я со всей силы врезал ему в висок.