Мигель-миротворец

Чем вводил их в замешательство, и это давало мне дополнительные козыря.

А наш барон Исидо Родригес, оказался великолепным воином научивший меня премудростям войны и именно войны. Он участвовал в сражениях в походах крестоносцев на обетованной земле за гроб Господня. Именно эти сражения ему помогли получить буллу Папы для прохождения по землям Испании. Это потом я понял, не всё так просто, Папа получал сведения о провинциях, городах, о знати и местном духовенстве. И ту информацию, которую он получал от Исидо, он ценил высоко, ибо Исидо Родригес был бесстрастным и талантливым наблюдателем и шпионом. Папа имел большой интерес к потерпевшим поражение тамплиерам. Но всё ещё несокрушимых, ушедших, прячущихся в тайных обществах, пытающихся взять реванш.

Так из простого крестьянина не знавшего грамоты, политических интриг, военного искусства и многого другого чему меня научила и учит Пашута, я превратился в Мигеля. Человека, который открыл невероятно интересный, значимый и в тоже время жестокий мир.

Пашута меня научила не оставлять в живых своих противников, никто не должен обо мне знать и свою Силу до поры времени берёг и если применял, то о ней не знали даже в таборе.

— Если хочешь прожить до глубокой старости, сдерживай себя, умеренность во всём. Никогда никому не показывай своих способностей, а применяя их, делай так, чтоб о них не догадывались, или о них забывали.

Уча меня премудростям внушения.

Впервые я опробовал свою Силу, когда наш табор направился из Сантьяго-де-Компостела в Сарагосу. Переход был невероятно тяжёлым. Лето было, как никогда ужасным и в Иберийских кордельерах мы попали в безвыходное положение. Скудные испанские реки пересохли, и мы остались без воды, а до ближайшего деревушки Ариедо не меньше трёх дней пути.

Уже в пути, на одной из остановок, Пашута вытащив глухой ночью, плетеный ящик набитый соломой, с осторожностью достала два вогнутых зеркала с размером небольшого щита.

Это была большая ценность, ими Пашута зарабатывала хорошие деньги для табора, выставляя их на подставках при народных праздниках фальяс, и дети, и взрослые, знать и крестьяне, смотрелись в зеркала, где их отражения искривлялись вызывая смех до коликов в животе.

— Пашута, зачем, — ты же не посмеяться хочешь.

— Молчи и делай так, как я говорю, встань и возьми одно зеркало в руки, держи его перед лицом.

Я так и сделал, а она встала сзади меня, держа зеркало за моей головой, зеркала отражались друг в друге. Смотри и запоминай, ничего не говори и не бойся.

Нет, мне было не смешно, моё лицо моя голова многократно отражаясь, начало расплываться, я оказался, как бы в тумане.

Послышались шорохи, мне стало легко, радостно, нежная неземная музыка проникла в меня, вокруг меня завертелось, блики, световые пятна, упорядочиваясь, превращались в непонятные символы. Вдруг ярко вспыхнуло, и я увидел мою живую жену Терезу.

Она задумчиво смотрела мне в глаза, волосы трепал ветер. Моя Тереза, моя любимая. Потрясённый смотрел в её красивые глаза, она протянула руку и погладила мне щёку.

— Не бойся мой родной, ты всё выдюжишь.

Тут же исчезла. И сразу же я оказался в гуще битвы, в моих руках был необычный арбалет, он в корне отличался от всех, которые я видел и которыми владел. Я перезаряжал его с невиданной скоростью, и из него вылетало по две стрелы, которые пробивали тяжёлые бронзовые кирасы, как яичную скорлупу.

Кто эти были люди, я не знал, но они погибли все. Ошеломлённый понял, что я увидел будущее, в котором я один победил двенадцать человек. Мне стало плохо и я осел.

Очнулся оттого, мне, холодной смоченной тряпкой, Пашута обтирала лицо.

— Как ты меня напугал Мигель, но я в тебе не ошиблась, ты обладаешь Силой. Рассказывай и подробно, не упусти ни одной мелочи.

Пашута внимательно меня слушала не перебивая. Я закончил рассказывать, выжидательно смотря на неё.

— Мигеле, ты меня поразил тем, что рассказал. В тебе Сила, о которой я и не представляла. С таким сталкиваюсь впервые.

Ты видел будущее, и ты вышел в божественный эфир, черпая оттуда знания. Твоя жена не плод твоего воображения, она жива, но на краткий миг вызвана твоими воспоминаниями. Но она там, что мы называем Раем.

— Как ты силён. Я то видела только символы и смутные видения, но ты.

Она замерла, уйдя в себя.

— Твоя Тереза о чём-то тебя предупреждает, о грозящей беде, но это не битва которую ты видел, она была позже, позже и произойдёт.

И вот теперь, когда мы оказались в безвыходной ситуации на краю гибели, ночью Пашута вновь вдали от всех принесла зеркала.

Как и первый раз, увидел вращение тумана, но звуков не было и только символы очень отчётливые, я их запомнил. Неожиданно сверху с неба ударил узкий слепящий луч света, он входил меня, и я чувствовал, как он рассасывается по моему телу.