Мигель-миротворец

Швырнул плащ ему в лицо, он инстинктивно одной рукой попытался отшвырнуть плащ, чем я и воспользовался. Резкий нырок под руку, зайдя за спину, ударяя носком сапога по его основанию кисти, выбил из его рук меч. Тут же выворачивая руку за спину поднимая её вверх, заставил завопить от боли арагонца и тот, мыча, рухнул на колени.

Ещё недавно озлобленные лица готовы были растерзать беззащитных цыганок, то сейчас смеялись и подначивали друг друга.

— Кто ты пришелец, ты не похож на цыгана?

— Но ты победил в честном бою, и табор может находиться здесь столько, сколько он захочет.

Это произнёс алькальд города от имени своих горожан. Я помог подняться побеждённому.

Надо отдать ему должное, он успокоился, на его лице не было ненависти и обиды, а только досада и удивление.

— Я прошёл весь Магриб и Палестину, но подобного умения никогда не видел, кто учил тебя этому?

— Это тайное знание — уклончиво уходя от ответа.

Я уводил цыганок, которые, окружив меня, шли молча, но я ощущал их благодарность и всё ещё, не прошедший смертельный страх быть растерзанными рассвирепевшей толпой.

Исидо Родригес решил не искушать судьбу и направил табор в благодатную Валенсию.

Перевалив горы Алгаирен, направились в сторону города Дарока и по старинной накатанной дороге от этого городка пройти до Валенсии, было делом приятным. Где мы могли продать оружие, изготовив его на месте, по заказу местной знати.

Пашута захворала, слегла в своём открытом вардо, попросив меня, её навестить.

— Мигель, у меня был дурной сон, табору грозит опасность, боюсь это мой последний путь. Не перебивай, а выслушай, я многому тебя научила, многое поймёшь ты сам.

Помни, твоя Сила, это ты сам и только ты, приучи её и ты будешь ею пользоваться, когда это тебе будет необходимо.

— Тебя ждут трудные испытания и трудные времена наступят для табора.

— Умрёт Папа, и изменится политика, начнутся гонения на иудеев, арабов морисков и цыган, заклинаю тебя, не оставляй табор. Исидо без тебя не справится. Я уже говорила с Исидо, и он согласен со мной.

— Именно тогда, когда ты примкнул к нашему табору, у меня было видение.

— Ты необычен, на тебе Божья печать. Пройдя через муки, страдания и потери, ты не озлобился, и в этом твоя сила.

— В видении, я увидела тебя, твою мощь и ту Силу, которая в тебе есть. Я назвала тебя Мигелем-Мстителем и ошиблась только в одном. Ты не мститель, ты Мигель-Миротворец.

— Мне посчастливилось увидеть тебя и понять, как ты невероятен, но главное, ты не разрушитель, а созидатель.

— Теперь слушай и запоминай. Наступают трудные времена, опасность грозит тебе со всех сторон. Пока я жива и жив Исидо, тебе ничего не угрожает, но когда я умру, внутри табора начнутся раздраи и будут те, кто захочет избавиться от тебя. Исидо не вечен и он будет убит, и это неизбежно, его убьют через год после моей смерти. Его смерть придёт из темноты.

— Не бросай табор, они, как малые дети не ведают, что творят, их жизнь в твоих руках. Ты ведь знаешь нашу пословицу — там, где десять цыган, там десять разных мнений.

— Пройдёт время, и тебя захотят видеть цыганским бароном, наплевав на то, что ты гауджо. Но это не твоя стезя, да тебе это и ненужно, ты откажешься, и это сильнее укрепит твоё влияние на табор. Ты над этой мирской суетой.

— Запомни, все твои видения ни есть окончательный вариант, провидение обманчиво в мелочах, но от мелочей меняется История.

— С сегодняшнего дня, ходи при вооружении, не пренебрегай им, и этот поход не расставайся с арбалетом, он не раз спасёт тебе жизнь. Каждый раз ложась, на ночь уходи в свой мир зеркал — это даст тебе возможность контролировать будущее.

— Помни, в пути до Дарока, нас всех ждёт смертельная опасность. Моя смерть придёт сверху и она неизбежна.

Пашута захрипела, умолкла, протянув усохшую руку, положила на мою ладонь.

— Не хотела тебе говорить, но скажу, в Валенсии ты встретишь свою любовь, не отворачивайся от неё. Твоя Тереза хочет, чтоб ты был счастлив.

В тот же вечер встретился с глазу на глаз с Исидо Родригес.

— Мигель, с сегодняшнего дня у тебя будет лучший жеребец. И верь словам Пашуты, мой табор принял тебя и ты перед ним в долгу.

— Ты не цыган, ты сын своего народа и наверное, мои родичи к тебе относятся не так, как ты относишься к нам. В этом твоя сила и все это признают.

— Мигель, я прошу от имени нашего табора, не оставляй нас в трудную минуту. Я слышал пророчество Пашуты.

Ещё два дня пути и мы выйдем на равнину. Солнце клонилось к горизонту по правую от меня руку. Я не могу сказать, что мной руководило. Но смертельная опасность, которую мгновенно почувствовал, отразилась на моём лице. Исидо поднял руку, останавливая табор.

— Исидо, впереди ловушка и там засада.