Витьку нравилась его работа ночным сторожем в зоопарке. Нравились тишина и одиночество. Только здесь он мог отдохнуть от этих проклятых толп суетливых и надоедливых людишек…
Добавить в моё избранное
8 мин, 54 сек 3967
Давясь блевотиной, он попытался вытащить топор из черепа монстра, но не получилось — топор застрял намертво. Впрочем, в этом уже не было нужды. Пылающие глаза чудовища постепенно погасли и остекленели, пасть закрылась, а тело обмякло.
Вконец обессиленный Витёк сел на пол и расплакался. Он не помнил когда плакал в последний раз. Наверное это было в раннем детстве. Теперь же он рыдал как последняя баба, и как ни странно, это приносило ему несказанное облегчение. Немного отдохнув, он выломал остатки двери и вылез наружу. Огромная туша аллигатора вытянувшись лежала вдоль коридора, заполнив собой почти всё пространство. Стараясь не задевать холодное тело, Витёк стал пробираться к выходу. Уже почти добравшись до главного коридора, он не выдержал и пнул неподвижную тушу.
— Что, падаль, получил по заслугам! Нехрен на Витька свою пасть разевать — мужчина довольно улыбнулся.
Вдруг по огромному телу пробежала судорога агонии. Спина аллигатора резко изогнулась, а мощный бронированный хвост с неуловимой глазом быстротой ударил человека по ногам. Как срубленное дерево Витёк рухнул на грязный пол. Вспышка нестерпимой боли отключила его сознание.
В террариуме стояла тишина, в полумраке ночного освещения мирно дремали в своих загородках его обитатели. Только иногда слышался царапающий и шуршащий звук. По круговому коридору медленно полз покрытый коркой засохшей крови мужчина. Его перебитые ноги, из которых торчали осколки костей, оставляли за ним кровавый след. По следу было видно, что несчастный уже несколько раз прополз по кругу весь коридор, но так и не нашел выхода. В его глазах почти не осталось разума, лишь боль и отчаяние. Иногда он терял сознание, но потом, очнувшись, снова полз вперед. Сухие потрескавшиеся губы шептали едва слышные слова:
— Утро… когда же наступит утро… Вдруг стало светлее. Тучи разошлись и по коридору заиграли лунные тени и пятна света. Один из таких лунных бликов отразился в валяющемся возле пустого вольера алом камне. Неяркая вспышка — и вновь темнота. Только на террариумах с ядовитыми змеями беззвучно исчезли стёкла, и оттуда стали быстро выползать длинные черные тени. В темноте отчётливо были видны их горящие красным светом маленькие глазки.
Вконец обессиленный Витёк сел на пол и расплакался. Он не помнил когда плакал в последний раз. Наверное это было в раннем детстве. Теперь же он рыдал как последняя баба, и как ни странно, это приносило ему несказанное облегчение. Немного отдохнув, он выломал остатки двери и вылез наружу. Огромная туша аллигатора вытянувшись лежала вдоль коридора, заполнив собой почти всё пространство. Стараясь не задевать холодное тело, Витёк стал пробираться к выходу. Уже почти добравшись до главного коридора, он не выдержал и пнул неподвижную тушу.
— Что, падаль, получил по заслугам! Нехрен на Витька свою пасть разевать — мужчина довольно улыбнулся.
Вдруг по огромному телу пробежала судорога агонии. Спина аллигатора резко изогнулась, а мощный бронированный хвост с неуловимой глазом быстротой ударил человека по ногам. Как срубленное дерево Витёк рухнул на грязный пол. Вспышка нестерпимой боли отключила его сознание.
В террариуме стояла тишина, в полумраке ночного освещения мирно дремали в своих загородках его обитатели. Только иногда слышался царапающий и шуршащий звук. По круговому коридору медленно полз покрытый коркой засохшей крови мужчина. Его перебитые ноги, из которых торчали осколки костей, оставляли за ним кровавый след. По следу было видно, что несчастный уже несколько раз прополз по кругу весь коридор, но так и не нашел выхода. В его глазах почти не осталось разума, лишь боль и отчаяние. Иногда он терял сознание, но потом, очнувшись, снова полз вперед. Сухие потрескавшиеся губы шептали едва слышные слова:
— Утро… когда же наступит утро… Вдруг стало светлее. Тучи разошлись и по коридору заиграли лунные тени и пятна света. Один из таких лунных бликов отразился в валяющемся возле пустого вольера алом камне. Неяркая вспышка — и вновь темнота. Только на террариумах с ядовитыми змеями беззвучно исчезли стёкла, и оттуда стали быстро выползать длинные черные тени. В темноте отчётливо были видны их горящие красным светом маленькие глазки.
Страница 3 из 3
