Метро

Два мужика, сидевших на той же скамейке, тут же смылись. Я стала пытаться успокоиться. Проехало ещё две электрички, волны людей с испуганным перешёптыванием обтекали скамейку, на которой в полной прострации сидела растрёпанная девчонка, вся забрызганная чем-то буро-красным. Из третьего поезда практически никто не вышел. Люди в вагоне, стоящем напротив меня, просто застыли, вцепившись в поручни. Странная сила погнала меня к краю платформы. Я глянула в темноту. Не вдалеке между двумя семафорами сверхъестественным зелёным светом горели три замысловатых запятые. Два их заострённых окончания касались стенок туннеля, третья запятая пронзала пол. Я бросилась к кабине машиниста, попыталась вломиться внутрь. Вдруг громом отзвучало привычное «Осторожно»…, хлопнули двери.

Поезд тронулся, и, набирая скорость, поехал прямо в центр пугающего треугольника… Два первых вагона смяло в гармошку, из остальных вылетели стёкла и люди, вздулись стенки. От кафельной стены станции отвалился слой кафеля, с потолка посыпалась извёстка. Ни взрыва, ни скрежета столкновения как будто не было. Я шагнула к краю перрона, села свесив усталые ноги вниз, голова была пуста и без всяких сверхъестественных сил. Ботинки соскользнули как-то сами собой. Удар от их падения казался громом в наступившей тишине. Я не слышала воплей и стонов, доносившихся из туннеля. Или не хотела слышать.

Первым осознанным чувством было прикосновение к плечу. Я не реагировала. Меня взяли под руки, оттащили от края, рывком поставили на ноги. Глухой бас, поразмыслив вслух, приказал отвезти «малютку» (видимо меня), подальше до приезда врачей. К противоположной стороне платформы подошёл пустой состав. Меня почти что впихнули внутрь, двери беззвучно закрылись.

За стёклами вагона струились волны кабелей. Из темноты их выхватывал неверный свет мчащегося поезду. Что-то тёмное метнулось среди переплетения проводов, по скорости оно не уступало составу. Вдруг ещё одно, и ещё, и вот опять. За окном замелькали мириады чёрных точек. Минута — и чёрный поток захлестнул поезд… В голове появилась ноющая усыпляющая мелодия, повторяющая беспорядочное переплетение тёмных потоков за окном. Те немногие, что были в вагоне начали клевать носами, кто-то, захрапев во всю глотку, уже лежал на скамейке.

Глаза сами собой начали закрываться, и одновременно грудь сдавило удушье. В другом конце вагона раздался кашель задыхающегося. Мои лёгкие стянули невидимые ремни, которые продолжали затягиваться. Кровь пошла носом, и я начала задыхаться ещё сильнее, кашель раздирал горло. Но поезд подошёл к станции. На четвереньках от слабости, я выползла из вагона, с трудом отдышалась и понеслась к остановленным эскалаторам. Очутившись на верху, не помня, как преодолела те несколько сотен ступеней, отделявших меня от солнца, воздуха, земли, сломя голову понеслась к выходу, оттуда — к дороге. КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ ОТ ТОГО, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ВНИЗУ.

Пустой проспект. Кордоны милиции. И одинокий Форд. Несущийся прямо на меня. Лицо водителя… На меня пустыми глазницами смотрела смерть. Хруст столкновения. Конец.

— Бедная девочка — сказал санитар, накрывая тело простынёй.

— Выжить при трёх терактах и сдохнуть под машиной. А она ведь всё видела, там в метро, вот ментам бы помогла.

— Она просто свихнулась от увиденного. Под машину сама бросилась — добавил его коллега.

— Думаю, она этого и не заметила. Шок.

— предположил первый.

— Ладно, не наше дело. Курить будешь?

— Давай.