Айя — Айя! Сойди с небес!
Добавить в моё избранное
7 мин, 34 сек 16680
— Я оставлю ее себе, — решительно сказал профессор, беря в руки маленькое чуть теплое тельце и прижимая его к груди.
— Дурак! — буркнула дама.
— Глупец! — поддержал ее джентльмен.
И оба поспешили покинуть дом профессора.
А в городе было темно и одиноко. В доме профессора горел свет. Там было тепло и уютно. А еще грустно и печально.
Позже, вспоминая широкую даму и высокого джентльмена, профессор грустно вздыхал.
Ему нередко не хватало денег. К нему легко приходили женщины, но также легко оставляли его. И счастье его было не так уж велико и значимо, как у жителей этого города. Он не находил понимания у бездушных расчетливых горожан. И потому он грустил долгими дождливыми вечерами, рассказывая сказки своей одинокой, но такой любимой душе.
— Дурак! — буркнула дама.
— Глупец! — поддержал ее джентльмен.
И оба поспешили покинуть дом профессора.
А в городе было темно и одиноко. В доме профессора горел свет. Там было тепло и уютно. А еще грустно и печально.
Позже, вспоминая широкую даму и высокого джентльмена, профессор грустно вздыхал.
Ему нередко не хватало денег. К нему легко приходили женщины, но также легко оставляли его. И счастье его было не так уж велико и значимо, как у жителей этого города. Он не находил понимания у бездушных расчетливых горожан. И потому он грустил долгими дождливыми вечерами, рассказывая сказки своей одинокой, но такой любимой душе.
Страница 3 из 3
