Злая ведьма

За своими мыслями я не заметила, что мы стоим в пробке, хотя в этой части дороги каждый день пробки. Посреди перекрестка стоял регулировщик. Не знаю почему, но мне не понравился этот человек. Просто мне почему-то захотелось, чтобы с ним что-то случилось. Я просто об этом подумала… Он споткнулся… Промчался мотоцикл… Он лежит на земле… весь в крови. Но, кажется, жив. Маршрутка проезжает мимо, а сзади начинает скапливаться еще большая пробка.

— Ты видела? Видела? — Оля огорошила меня своими эмоциями.

— Как могло такое произойти? Надеюсь, с ним все будет хорошо.

Я чувствовала совсем другое. Нет, я не злорадствовала, совсем нет. Просто я не чувствовала к пострадавшему ни жалости, ни сочувствия, а также я знала, что в его несчастье виновата я… Но совсем другие чувства одолевали меня. Я чувствовала, как встает солнце. Я почти физически ощущала боль оттого, что тьма рассеивается. Я как будто бы ждала чуда, самых темных туч, закрывающих солнце. Но их не было. А в голове прошелестела мысль: «Первый рассвет всегда болезнен».

Я не знала, что со мной произошло, но теперь я понимала, что все изменилось, я изменилась. Мою пустоту заполнила тьма. Моя боль ушла, теперь её место занимала какая-то темная радость.

День обещал быть насыщенным, пустоты и боли во мне больше не было, о том, что произошло по дороге, я старалась не думать. Ну, вот нас встречает Настюха. Нас обычно называют неразлучной троицей, мы всегда вместе. Так и было, пока я не стала ощущать одиночества и тоски, но сегодня мне хорошо, сегодня будет хороший день.

Оля в красках расписала аварию глазами очевидца, я её только поддакивала. Мы добрели до аудитории. Ну, вот и Андрей. Давненько я не разговаривала с ним по душам.

— Привет, Андрюш, У тебя ведь брат — регулировщик, верно?

— Да, а что такое? Да тут такая история приключилась… — я отделилась от подруг и стала пересказывать историю, которую только что слышала от Оли.

Как же это все-таки прекрасно, это чувство полной моей свободы от окружающего мира окрыляет. Рассвет меня уже почти не беспокоит, но тьма… она дает мне могущество, власть над самой собой. Я никогда не была трусихой, но теперь я могла ничего не бояться. Собаки и те чувствовали, что перед ними не просто человек. Огромные псины, скуля, поджимали хвосты при виде меня.

Я за две недели очень сдружилась с Андреем и Леной. Сегодня мы вместе ходили в клуб, еще чуть-чуть и Лена будет считать меня лучшей подругой. С Олей и Настей я не ссорилась, нет. Просто мы стали реже видеться. Я очень нравлюсь брату Лены. Он называет меня ангелом. Он проводил меня сейчас до угла моего дома, я просила Диму не провожать до двери, чтобы не видели соседи. Он спросил, нравится ли он мне, я ответила, что он мне как старший брат. Дима только улыбнулся, обнял и сказал, что надеется, что со временем все изменится.

Да, он очень симпатичный, он хороший парень. Только он мне не нужен. Мне всегда был нужен только Андрей. Раньше эта любовь к нему меня убивала, теперь я скорее ощущала острую необходимость заполучить его, любой ценой.

Во дворе не было ни одной живой души. Я уже подошла к подъезду своего дома, когда почувствовала какое-то движение у себя за спиной, холодное лезвие ножа прижалось к моему горлу. Хриплый шепот приказал мне молчать. А мне стало… смешно, я рассмеялась. Человек позади меня, видимо, удивился, но еще раз приказал молчать, он убрал нож, закрыл мне рукой рот и попытался оттащить меня куда-то назад. Затем за моей послышался грохот, ругательство. Я оказалась свободна, резко отскочила и развернулась. Человек лежал на траве, а в его животе торчал нож. Он ничего не произносил, только судорожно хватал ртом воздух. Я не знаю, как я это сделала. Просто я знала, что у меня получится. Мне ни на секунду не было страшно. Я просто позвонила в милицию и пошла домой. Потом приходил участковый, записывал мои показания, сказал, что напавший на меня человек оказался маньяком, что он скончался до приезда скорой. Я плакала, я долго плакала, пока мои глаза не покраснели, пока меня не стали успокаивать все мои друзья и родные. Но мне не было ни грустно, ни страшно, было хорошо, спокойно. Просто я знала, что должна делать и все. Никто даже не заикнулся о том, что преступник не мог так сам себя пырнуть ножом, вдруг нашлась свидетельница — старушка, которая полностью подтвердила мои слова.

Лена тоже меня успокаивала, и Андрей, и Дима. Дима корил себя, что не проводил до двери. А я пыталась научиться управлять своей тьмой. Оля и Настя стали заходить все реже. Но я решила, что первыми моими испытуемыми станут они. Сначала у меня ничего не получалось, но постепенно я поняла, что могу воздействовать на них, заставить делать то, что мне хочется. Я тихо нашептывала им свои мысленные команды, а они слепо выполняли их, принимая за свои собственные идеи.

Тогда я стала испытывать свои возможности на людях на улице.